Juniperus communis - Можжевельник обыкновенный

Материалы
Перейти в базу данных

Типовой вид можжевельника. Карл Линней назвал его обыкновенным потому, что видел его в шведской природе повсюду.

Это самый распространенный вид не только можжевельника, но и вообще хвойных. Ареал его просто огромный. Это почти сплошная полоса через всё северное полушарие от северной границы кустарничковой тундры до лесостепи. Даже в не родной для него Америке он имеет область распространения больше, чем любой из исходно американских видов. На Аляске и в Лапландии он выходит на побережье Северного океана (до 70 градуса широты), есть в Гренландии, Исландии, на южном острове Новой Земли. На юге по горам он доходит чуть не до тропического пояса и в Америке, и в Середиземноморье, и в Гималаях (до 28 градуса широты), и в Японии. Климатическая толерантность очень высокая. Выносит абсолютный минимум температуры -60 °С (под снегом) и абсолютный максимум +40 °С. То же можно сказать в отношении влажности и континентальности. (ссылка на источник фотографии)

Наверняка многие читатели удивились такому широкому географическому распространению и такому представлению о климатическом ареале J. communis. Поэтому придется сразу сказать, что мы говорили о J. communis sensu lato (в широком смысле), т.е вместе с J. sibirica и другими родственными видами-подвидами-разновидностями, которые современная наука включила в «большой» J. communis. На нашем сайте в большинстве случаев принят такой порядок, что сначала мы обсуждаем вид в целом, а потом переходи к его внутривидовому разнообразию: подвидам, разновидностям и т.д. Но J. communis – это особый случай. С ним этот номер просто не пройдет: настолько широко его распространение и настолько велики различия внутри вида. Поэтому нам придется первым делом доложить о его подразделении на внутривидовые таксоны.

На рисунке представлены родственные связи J. communis и некоторых его разновидностей. Как видите, это самый молодой вид из своей ветви (возраст – примерно 5 млн. лет). Его ближайшие родственники – восточноазиатские виды, включая J. rigida. Разновидностей у J. communis не три, а значительно больше, но те три, что представлены на рисунке – самые крупные и самые важные. Из них самой древней является самая распространенная (Европа, Азия, Америка) стелющаяся var. saxatilis. Две другие – стелющаяся американская var. depressa и прямостоячая европейская var. communis разделились несколько позже. Источник рисунка - Mao K., Hao G., Liu J-Q., Adams R.P., Milne R.I. Diversification and biogeography of Juniperus (Cupressaceae): variable diversification rates and multiple intercontinental dispersals // New Phytologist. 2010. Vol. 188. P. 254–272.

J. communis – это не столько вид, сколько «комплекс». Так ботаники называют сложные ПОЛИМОРФНЫЕ виды, которые другие ботаники более или менее обоснованно пытались разделить на несколько самостоятельных видов, но это им пока не удалось. Внутривидовые таксоны J. communis сильно перекрываются либо географически (ареалами), либо морфологически (между ними ни по каким признакам нет разрыва или, как говорят ботаники, хиатуса). Главный признак – форма роста (жизненная форма). Но этот признак сильно зависит от внешних условий (климат, почва) и слабо связан с другими таксономическими признаками. Внутри популяции изменчивость по всем значимым признакам часто бывает такая же, как между удаленными популяциями, относящимися к разным разновидностям. Всё это не способствует порядку во внутривидовой систематике. По этим же причинам подвиды (ssp.) у J. communis обычно не выделяют (отдельности «не дотягивают» до подвидов), а выделяют лишь разновидности (var.).

Внутривидовая систематика и таксономия J. communis запутана до крайности. При этом российский ее вариант сильно отличается от мирового. Мы, разумеется, будем ориентироваться на мировой. Не из-за дефицита патриотизма, а просто потому, что он учитывает ВСЁ разнообразие, российский же – лишь российское. Впрочем, единого мирового варианта тоже нет. Главных авторитета в этой области два: Aljos Farjon и Robert P. Adams. Первый ориентируется, главным образом, на традиционные морфологические методы, второй учитывает также и достижения современной молекулярной биологии. Ясное дело, что во втором случае разновидностей оказывается больше: добавляются так называемые виды-двойники, у которых морфология одинаковая, а ДНК отличается. Однако для нас они не особенно актуальны, потому что касаются, в основном, зарубежного разнообразия.

Скажем только, что по R.P.Adams (The Junipers of the world: The genus Juniperus. 4sd ed. Trafford Publ., Victoria, BC, 2014. 422 p), самой древней, бесспорно, является средиземноморская разновидность J. communis var. hemisphaerica с Пиринейского полуострова и о. Сицилия. Латинское слово hemisphaerica означает «полусферический». Почему она так называется, понятно из картинки. Значит, J. communis имеет общую прародину с родом Juniperus в целом. Из Средиземноморья J. communis расселился по всей Евразии, потом по Берингийскому мосту, соединявшему Чукотку и Аляску, проник в Америку и расселился там не менее широко. У R.P.Adams выделено еще до десятка разновидностей примерно одного филогенетического возраста. Мы это пропустим. (ссылка на источник фотографии)

А остановимся на системе Aljos Farjon в ее последней версии (A handbook of the world's conifers. 2 vol. Leiden, Boston: Brill, 2017. 1154 p.). Ниже приведены разные подробности. Они слегка «нудноватые». Их обычному пользователю можно пропустить или посмотреть «по диагонали». Для необычного же пользователя, который любит докопаться до самой сути, это будет очень полезный информационно-справочный материал, к которому он будет обращаться по мере необходимости. Изложение этого материала у нас будет без картинок. Зато после него всё самое важное и интересное мы по возможности проиллюстрируем. Итак…

Название

var. communisобыкновенный; это понятно

var. saxatilis наскальный, по-русски чаще каменный; распространен там, где нет или мало настоящей почвы, обычно на камне: в горах, на севере, на побережьях

var. nipponica – Nippon – самоназвание Японии

var. depressaнизкий, плоский; обычно это невысокое стелющееся деревце

var. megistocarpa с древнегреческого «крупноплодный»; действительно, шишкоягоды у него самые крупные

Основные синонимы

var. communis

var. saxatilis – J. sibirica, J. communis var. montana, J. communis var. alpina, J. montana, J. pygmaea, J. communis subsp. pygmaea

var. nipponica – J. nipponica

var. depressa – J. depressa, J. communis subsp. depressa

var. megistocarpa

Ареал

var. communis Северная Африка, Западная и Центральная Азия, Кавказ, Европа, Западная Сибирь

var. saxatilis Западная и Центральная Азия, Кавказ, Европа, Сибирь, Российский Дальний Восток, Гималаи, север Китая, Корея, Япония, Гренландия, Исландия, Лабрадор, запад Северной Америки (от Аляски до Орегона)

var. nipponicaХоккайдо и север Хонсю

var. depressaСеверная Америка от Аляски до Ньюфаундленда, Южной Каролины и Аризоны. На северо-западе США и западе Канады его нет: там есть только var. saxatilis

var. megistocarpa восток Канады: Ньюфаундленд, Новая Шотландия, Квебек

Точными картами ареалов всех этих разновидностей наука пока не располагает. То, что есть, будет приведено ниже.

Экология

var. communis широко распространенный пионерный вид, занимающий выходы камня и другие места со скелетными почвами; много в подлеске светлых лиственных и хвойных лесов (особенно Pinus sylvestris -Betula spp. - Quercus spp.), в которых он может доминировать после разрушения верхнего полога (если это не пожар: при пожаре он погибает первым). Наоборот, если полог становится слишком густым, он исчезает. Преобладает также в экотоне между лесами и лугами на бедных песчаных почвах и даже на песчаных дюнах. Обычные спутники в таких условиях - Calluna vulgaris, Erica spp., Vaccinium spp., Arbutus sp., Cytisus scoparius, Salix spp. В России есть в степях: не самых сухих. Высотный диапазон от 0 до 2400 м над уровнем моря. Безразличен к типу почвы: занимает и сухие пески, и известковые почвы, и торфяные болота (если уровень воды не очень высокий или изменчивый).

var. saxatilis широко распространен в горах Евразии и запада Северной Америки, включая высокогорные степи. Высотный диапазон от 0 (в тундре) до 4500 (в Гималаях) м над уровнем моря. В Альпах образует густые заросли на каменных россыпях в солнечных сухих местах, которые не слишком поздно освобождаются от снега. Часто вместе с Pinus mugo и P. pumila, в высокогорных редколесьях Larix и Pinus. В Центральной Азии с Picea schrenkiana и с Betula sp. На Кавказе, в Гималаях, в Скалистых горах с другими видами Abies, Picea or Pinus. В бореальной зоне его участие растет к северу и становится максимальным в лесотундре. На болотах вместе с голарктическими растениями, такими как Vaccinium. На бедных легких почвах вместе с Arctostaphylos, Cotoneaster, Rosa. В степях вместе с Artemisia и другими травами. Диапазон по влажности почвы и воздуха очень широкий: от тундры и высокогорья, где всегда сыровато, до пусть не самых сухих, но всё-таки степей. Диапазон по реакции почвенного раствора - максимальный: от кислых до щелочных почв.

var. nipponicaне изучена

var. depressa широкий диапазон местообитаний от морских побережий до альпийских лугов и каменистых россыпей. Главным образом, в хвойных лесах и редколесьях, но занимает там места, неблагоприятные для роста деревьев: песок, камень, доломиты. Связан с Pinus banksiana, P. ponderosa, P. flexilis, Abies balsamea, A.lasiocarpa, Picea engelmannii, P. glauca, Populus tremuloides от равнинных до субальпийских лесов, с кустарниками и травами в прибрежных песчаных дюнах, в альпийских лугах и торфяных болотах. Высотный диапазон от 0 до 3800 м над уровнем моря. Безразличен к почве: pH от очень кислой до слабо щелочной с низким или изменчивым уровнем грунтовых вод.

var. megistocarpa вересковые пустоши с Empetrum, песчаные дюны и каменистые россыпи, обычно в экотоне между этими типами растительности и хвойными лесами из Abies balsamea и Picea rubens.

Жизненная форма, габитус

var. communis деревце или маленькое дерево до 12 м высотой с изменчивым габитусом: от пирамидально-конического через шаровидный до распростертого; от плотного до рыхлого

var. saxatilis ползучий или распростертый стланец до 1 м высотой с горизонтально ориентированными ветвями

var. nipponicaползучий или распростертый стланец до 1,5 м высотой с горизонтально ориентированными ветвями

var. depressaползучий или распростертый стланец до 1,5 м высотой, редко деревце или маленькое дерево до 10 м высотой, не формирующее конической или пирамидальной кроны, концы веточек восходящие

var. megistocarpa кустарник, ползучий по камням и песку

Побеги и листья

var. communis длина междоузлий (2–)5–10(–15) мм; листья располагаются под прямым или тупым углом к оси побега, (4–)7–20(–25) × 0.7–1.5 мм, линейные, прямые, суживаются от середины к колючему кончику. Длина листьев изменчива внутри кроны и у разных особей, но обычно она более чем в 2 раза больше, чем длина зрелой шишки.

var. saxatilis длина междоузлий 2-4 мм; листья располагаются под прямым или острым углом к оси побега, часто почти черепитчато налегающие друг на друга, прямые или кривые, 4–10 × 1–2 мм, уплощенно-впалые, с килем на абаксиальной стороне; кончик заострено-колючий; устьичная полоса шире, чем зеленые края.

var. nipponicaдлина междоузлий 3-5 мм, листья spreading, ascending, acicular, 7–10 × 0.8–1 мм, обычно четко искривленные (серповидные), трехгранные; на адаксиальной поверхности есть параллельные бороздки; устьичная полоска узкая, почти скрытая; кончик колючий.

var. depressa длина междоузлий 3-6(–10) мм, листья отходят от стебля под углом 30–70 градусов, часто ascending или более или менее выпрямленные, кривые в основании (иногда прямые), линейные, (5–)10–20 × 1–1.7 мм; устьичная полоса от такой же широкой, как зеленые края, до почти в 2 раза шире их.

var. megistocarpa длина междоузлий 3-5 мм, листья отходят от оси под острым углом или изогнуты кверху, короткие и широкие, 4–12 × 1.6–2.4 мм, более или менее лодочковидные или широко-линейные, остро-колючие; с широкой устьичной полосой - чуть шире, чем зеленый край листа.

Шишки

var. communis шаровидные или широкояйцевидные, (4–)5–7(–8) мм, черно-коричневые с голубым налетом или пурпурно-черные; семян 3 шт. на шишку.

var. saxatilis яйцевидно-шаровидные, 4–7(–10) мм, коричневые с белым налетом, голубые или черно-голубые. Семян 1–3 шт. на шишку. 

var. nipponicaшаровидные или яйцевидно-шаровидные, 4–6(–7) mm, от коричневых с беловатым налетом до черно-голубых. Семян 1–3 шт. на шишку.

var. depressaшаровидные, 6-9 мм, семян 3 шт. на шишку.

var. megistocarpa часто крупные, крупнее, чем листья, 9–13 мм, мягкие мясистые, черновато-голубые или сизо-голубые. Семян 1–3 на шишку.

Напомню, это была система Aljos Farjon (2017).

У Robert P. Adams (2014) система сложнее. В мелких подробностях разбирать ее не будем. Приведем лишь пример с американской половиной ареала. Не так давно она была специально и основательно изучена, в том числе, молекулярными методами. Результат приведен на рисунке. Как видите, вдобавок к описанным выше, тут выделены еще две разновидности. Не будем в это вникать, дабы не исчерпать окончательно ваше терпение. Источник рисунка –  Adams R.P. Taxonomy of Juniperus communis in North America: insight from variation in nrDNA SNPs // Phytologia. 2008. Vol. 90, No 2. P. 181-197.

 

Ну вот: с формальностями покончено. Теперь обсудим то же самое в неформальном стиле. Мы уже начали с географии и даже ознакомились с картой североамериканских разновидностей. Пожалуй, больше не будем специально углубляться в американскую тему. А вот разобраться с российскими разновидностями var. communis и var. saxatilis нам придется максимально основательно. Потому, что когда русский человек говорит «можжевельник», то он обычно имеет в виду одну из них.

 

 

Вот карта их распространения в Европе из самого надежного источника - Farjon, Aljos and Denis Filer. An Atlas of the World’s Conifers. Leiden, Boston: Brill, 2013. Каждая точка – это конкретный специально изученный гербарный образец. Черные точки - J. communis var. communis, красные точки -  J. communis var. saxatilis. Что мы видим? Что на среднеевропейских равнинах и на Русской равнине есть только var. communis. Оно и понятно: var. saxatilis в таких благоприятных условиях неконкурентоспособен. Он доминирует в экстремальных условиях: крайний север, приморские пустоши на северо-западных островах, сухие южные горы (например, Турция). В средней полосе гор (от Пиренеев до Кавказа), где экологические условия разнообразны, в равной мере присутствуют обе разновидности.

Тут надо сказать, что если с var. communis всё ясно, то var. saxatilis имеет даже в научной литературе (не говоря уже про садовую) до десятка синонимов, которые распространены до сих пор. Для обозначения этого растения применяют эпитеты ‘prostrata’, ‘pigmaea’, ‘alpina’, ‘montana’, ‘nana’, ‘saxatilis’, ‘sibirica’. Они используются в ранге вида, подвида, формы: не только по отдельности, но и в разных комбинациях. В России особенно живучим по понятным (патриотическим) причинам оказалось название J. sibirica.

Российская, советская и отчасти постсоветская наука обычно выделяла на территории СССР (России) два близких вида: J. communis L. и J. sibirica Burgsd. При этом к J. sibirica относили все не древовидные (стелющиеся и полустелющиеся, высотой до 1 м) экотипы: и сибирские, и дальневосточные, и среднеазиатские, и европейские. Мы уже договорились, что по современной системе это var. communis и var. saxatilis. Как же организованы и как распространены эти два вида (разновидности), например, в Азиатской России?  Удивительно, но факт: это до сих пор толком неизвестно. Приведу два примера.

Вот работа Игоря Юрьевича Коропачинского, выдающегося специалиста в области сибирской дендрологии, бывшего директора крупнейшего за Уралом ботанического научного учреждения – Центрального сибирского ботанического сада СО РАН (Коропачинский И.Ю., Встовская Т.Н. Древесные растения Азиатской России. 2-е издание. Новосибирск: Гео, 2012. 707 с). В этой работе говорится, что в Азиатской части России J. communis - это деревце высотой до 1,5 (край – до 2,5) м, длина хвои 10-16 мм. Он есть лишь в Предуралье и в Томской области. Многочисленные указания на произрастание этого вида в других регионах Сибири недостоверны. На всей остальной территории Сибири есть только J. sibirica, никогда не образующий жизненную форму деревца. Это стланец до 30-45 см высотой, длина хвои 4-12 мм. Различить два вида по каким-то другим признакам НЕВОЗМОЖНО. Конец почти цитаты. Про Томскую область согласимся: мы находили здесь высокорослые длиннохвойные растения и даже  выращивали их потомство. Но как быть с остальными районами Сибири?

Вот работа Александра Владимировича Галанина, также крупнейшего сибирского и дальневосточного ботаника, бывшего директора второго по величине ботанического научного учреждения Азиатской России – Ботанического сада-института ДВО РАН (Галанин А.В., Беликович А.В., Храпко О.В. Флора Даурии. Том I. Владивосток: Дальнаука, 2008. 184 с). Здесь сказано, что J. communis – это деревце до 2,5 м высотой и довольно длинной хвоей (10-15 мм). Этого вида много в Прибайкалье, а самое восточное его местонахождение отмечено в Южном Забайкалье, на Хэнтей-Чикойском нагорье. Это примерно 2 тыс. км к востоку от Томской области, где нашел самый восточный J. communis (var. communis) И.Ю.Коропачинский.

Как говорится, комментарии излишни. Кто  виноват  из  них,  кто  прав, - судить  не  нам; да только воз и ныне там. Похоже, сибирской ботанике еще пахать – не перепахать непаханое поле сибирской природы.

Анализ географического распространения двух разновидностей показывает, что их климатические предпочтения сильно различаются. Var. communis встречается только в регионах с более или менее океаническим климатом, в данном случае, с хотя бы относительно мягкой зимой. Поэтому в направлении с запада на восток его доля всё время снижается и на каком-то климатическом рубеже, то ли в Западной, то ли в Восточной Сибири, он исчезает вовсе.

Наоборот, для var. saxatilis климат – не главное. Больше того, он вообще не важен. Он есть и в чисто океанической Ирландии, и в резко континентальной Якутии, и в покрытой льдами Гренландии, и в знойной Турции, и в высокогорьях Гималаев, и на берегу Северного океана. Для него главное – плохие почвенные условия, в которых не могут жить его конкуренты: щелочные или кислые почвы, скальные выходы, в том числе известковые, каменные россыпи, голый песок и т.д. Как видите, эта разновидность может жить на голом камне, вообще без почвы. Фотография сделана на острове Кий, в Белом море. Автор Лида Онищенко. (ссылка на источник фотографии)

У нас есть схема биомных ареалов var. communis и var. saxatilis в Старом свете. Var. communis распространен почти исключительно в западном, океаническом секторе. Он занимает, в основном, зону смешанных лесов, а также смежные области таежной зоны и зоны широколиственных лесов. В центральный, континентальный сектор он заходит лишь самую малость по зоне лесостепи и южной тайги. Var. saxatilis есть во всех трех секторах. Он распространен широко и в зональных экотопах (в горах между лесом и гольцами), и в интразональных экотопах (вплоть до морских берегов в относительно низких широтах). В центральном секторе он поднимается в горы очень высоко (Гималаи), в восточном – лишь до высоты 1800 м. Последнее, в основном, потому, что я Японии он заменяется на var. nipponica, данных о распространении которого у нас нет.

Мы плавно перешли от географии к экологии. Var. communis – это почти исключительно европейская разновидность, распространенная на равнинах и в нижних поясах гор. К почве нетребователен: от болот и прибрежных песков до альпийских лугов и каменных россыпей. Оптимум – легкие (песчаные) почвы, которые при умеренной влажности для него наиболее благоприятны. Не вполне солеустойчив. Это ограничивает его распространение в зоне степей.

Var. communis часто входит в состав различных лесов, есть в подлеске под березой, сосной и елью. Когда лес слишком светлый, можжевельник растет больше в ширину, чем в высоту. Получаются широкие, мощные, относительно коренастые деревья. Снимок сделан на юге Финляндии. (ссылка на источник фотографии)

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Когда лес слишком темный, можжевельник поселяется под пологом, но не выживает. Когда лес не темный и не светлый, то можжевельник тянется вверх, конкуренты лишь подгоняют его в этом стремлении. В результате он вырастает довольно высоким деревом лесного типа: одноствольным, высоким, прямым. Как раз такой случай представлен на картинке. Это тоже Финляндия. (ссылка на источник фотографии)

 

 

 

 

 

 

 

 

После рубки леса можжевельник часто сохраняется и образует заросли на месте сведенных лесов. Занимает также принципиально свободные от конкурентов участки, где образует самостоятельные разреженные насаждения. Обычно это склоны с бедными почвами, малопригодные для остальных деревьев. На снимке местность Wilseder Berg на Севере Германии. (ссылка на источник фотографии)

 

 

 

 

 

 

J. cоmmunis  развивает поверхностную корневую систему по радиусу до 5 м. Мощные разветвленные корни внедряются в расщелины, отлично удерживая растение даже на отвесных скалах. Фото с Британских островов. Автор J.R.Crellin. (ссылка на источник фотографии)

 

Светолюбив, но выносит небольшое затенение. Отношение к свету в известной степени разное у разных разновидностей. Var. communis – это, в основном, дерево второго яруса. При сильном затенении он гибнет. Но если бы он был исключительно светолюбивым, как абсолютное большинство можжевельников, он не мог бы успешно играть эту роль в экосистемах. Поэтому он, конечно, не лишен некоторой теневыносливости. Тем более, что в силу своей жизненной формы имеет возможность расти вверх, тянуться к свету, улучшать ситуацию. Замечено: он лучше развивается в местах, где с южной стороны его крону прикрывает легкая тень от других деревьев. Как дерево второго яруса он не вполне адаптирован к перезимовке в чистом поле. Если он смолоду растет на свету и в своем родном климатическом районе, то он почти не обгорает и не обмерзает. Но если его резко осветлили или пересадили из-под полога, тем более, переместили пусть даже и в соседний регион с чуть более жесткими зимними условиями, то он обгорит или обмерзнет почти наверняка. Фотография из Латвии: сосняк с можжевельником в подлеске. Автор M.Strikis. (ссылка на источник фотографии)

В относительно мягком европейском климате Европы var. communis занимает также и открытые экотопы. Особенно в тех случаях, когда почвенные условия не позволяют там поселяться другим видам деревьев и кустарников. Это, прежде всего щелочные почвы, формирующиеся на разного рода известняках. На снимке полуостров Cornwall на юго-западе Англии. Он сложен, в основном, меловыми породами. Поэтому растительность там небогатая: жухлая травка, объеденная овцами + можжевельник, который овцы не трогают. (ссылка на источник фотографии)

 

 

У var. saxatilis мало возможностей тянуться к свету. Поэтому нет и адаптации к пониженной освещенности. Его сложно представить, например, в подлеске ельника. Для нормального развития, тем более, для воспроизводства, ему нужна хорошая освещенность. Однако в тех случаях, когда var. saxatilis всё-таки поселился в пограничных условиях освещенности, он пытается, как умеет, расти в высоту. Бывает, что дорастает метров до полутора. Это северный склон Хамар-Дабана, высота 1200 м над уровнем моря. Фото Натальи Гамовой. (ссылка на источник фотографии)

 

 

 

 

 

 

 

 

В лесном поясе var. saxatilis обычно селится на опушках и на полянках, где ему не мешают прямостоячие лесные деревья. На снимке как раз такая полянка на северном макросклоне горного массива Рила в юго-западной Болгарии. Это примерно середина лесного пояса: хвойные леса из Picea abies, Pinus sylvestris и P. peuce (небольшое дерево со светлыми шишками слева от можжевельника). Фото С.Н.Горошкевича

 

 

 

Если в густых темнохвойных лесах var. saxatilis явно не хватает света, то в редколесьях и в светлохвойных (сосновых, лиственничных) лесах он довольно часто бывает представлен в подлеске. На снимке лес из Pinus ponderosa в Вайоминге. Примерно так же он выглядит и в сибирских светлохвойных лесах. Фото C.J. Earle. (ссылка на источник фотографии)

 

Var. saxatilis живет, в основном, в горах. При этом его максимальное обилие отмечается обычно на верхней границе древесной растительности, особенно на южных, остепненных склонах. Это как раз южный макросклон той же самой Рилы в Болгарии. Высокие стланцы – Рinus mugo, низкие – J. communis var. saxatilis. Фото С.Н.Горошкевича

 

 

 

 

Самые жесткие зимние условия (ветер, яркое солнце) ему, как правило, не страшны. Во-первых, он к ним неплохо адаптирован всем ходом своей адаптивной эволюции. Во-вторых, как стланец, он обычно просто прячется от них под снегом. Чтобы спрятаться с гарантией, он не стремится к росту в высоту. Толщина его «подушек» и «матрацев» обычно не более 30 см. Это горный массив Пирин на крайнем юго-западе Болгарии, северо-восточный макросклон, высота над уровнем моря 2200 м. Соседи – Pinus mugo и P. peuce (небольшое деревце со светлой хвоей в куртине можжевельника). Фото С.Н.Горошкевича

В еще более жестких условиях: на гольцах сибирских гор, в голом камне, он растет очень медленно. Экземпляру на снимке примерно 50 лет. Высота 10 см, диаметр кроны 40 х 50 см. Это гора Сохондо в Южном Забайкалье, на границе с Монголией. Высота над уровнем моря 2300 м. Выше в горах или севернее var. saxatilis растут лишь кустарнички, полукустарники и травы. Это очень морозоустойчивое и малотребовательное к почвенным условиям растение. Фото С.Н.Горошкевича.

 

 

 

Основное местообитание var. saxatilis – высокогорья, пояс между лесом и гольцами. Но встречается он и в совершенно в других условиях. На западе Ирландии есть местность, которая называется Boireann. Она как будто бы вымощена гигантскими плитами пористого известняка и занимает огромную площадь 1 300 кв. км. На голом, да еще и пористом известняке могут жить немногие виды растений. Var. saxatilis – одно из них. Но и ему здесь живется не сладко. Это хорошо видно на фотографии. Автор K.J.Walker (ссылка на источник фотографии)

С экологией мы более или менее разобрались. Перейдем к морфологии и начнем, как обычно, с формы роста. Среди хвойных есть виды с разнообразными жизненными формами: от одноствольного прямостоячего дерева с очень узкой кроной до простертого стланца с диаметром кроны на порядок больше её высоты. При этом жизненная форма, как правило, видоспецифична. Можжевельники вообще сильно выделяются на этом общем фоне: у них обычно налицо большое разнообразие жизненных форм внутри вида. Можжевельник обыкновенный в этом вопросе чемпион и рекордсмен. У него внутри вида разнообразие жизненных форм такое же, как внутри всего класса хвойные: от настоящего, притом, очень «приземленного» стланца до вполне прямостоячего одноствольного дерева с узкой кроной. Жизненная форма определяется условиями роста. Это плюс для адаптации: шире экологическая ниша, больше возможностей.

Форму роста в значительной мере предопределяют условия жизни каждого конкретного экземпляра. Но не так все просто. Многие факты указывают также и на наследование этих признаков. Посмотрите вот на эту фотографию из Финляндии. Две особи находятся в совершенно одинаковых условиях, но выглядят совершенно по-разному. Впрочем, в Финляндии, особенно на побережье, с небольшой вероятностью, но всё-таки могут встречаться вместе две разновидности J. communis: var. communis и var. saxatilis. Скорее всего, это как раз тот самый случай. (ссылка на источник фотографии)

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Var. communis образует почти исключительно прямостоячие формы роста: от низкорослого многоствольного кустовидного деревца до 1-ствольного дерева среднего размера. Последнее имеет конусовидную крону с восходящими ветвями и достигает высоты 12 м. Диаметр ствола – до 20 см. На снимке дерево var. communis с рекордной высотой: 17,2 м. Живет в Швеции среди молодого ельника. Диаметр ствола тоже впечатляет. Можжевельник явно старше окружающих его елей во много-много раз. (ссылка на источник фотографии)

 

 

 

 

 

 

А вот это, похоже, рекорд по диаметру ствола: 140 см. Растет в чистом поле, на полном освещении. Поэтому дерево не высокое. Но очень красивое. Находится в Латвии. Там все редкие и ценные деревья на учете: огорожены, охраняются, служат предметом гордости местных жителей. (ссылка на источник фотографии)

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

В лесу, сосновом, в тем более еловом, древовидный можжевельник редко выглядит хоть сколько-нибудь декоративным. Понятно почему. Он не может конкурировать по скорости роста с обычными хвойными деревьями, отстает от них, попадает в тень. От этого крона его становится редкой, рыхлой, частично усыхает. На снимке старое дерево под пологом сосняка в Вологодской области. Фото Владимира Зайцева. (ссылка на источник фотографии)

Даже в максимально благоприятных и стабильных условиях среды у var. communis наблюдается большое разнообразие форм. При этом возможны широко- и узко-конические варианты, а также и совсем не конические. Возьмем зону экологического оптимума, Среднюю Европу, и рассмотрим это разнообразие на примере растений, сформировавшихся в чистом поле на полном солнечном освещении. Такой подход позволит нам выявить разнообразие внутреннего, генетического происхождения.

 

Левая фотография сделана в Латвии. На ней var. communis больше похож на пирамидальный кипарис. (ссылка на источник фотографии)

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Та же Латвия. На снимке мы также видим небольшое одноствольное дерево, но с обычной, округлой кроной. (ссылка на источник фотографии)

 

Та же зона оптимума. Украинское полесье. Довольно мощное прямостоячее дерево кустовидного типа. Многоствольность начинается почти с «нуля». Фото Василия Гелюты. (ссылка на источник фотографии)

 

 

 

 

 

 

 

 

Та же зона оптимума. Нидерланды. На ней многоствольное кустовидное полустелющееся небольшое деревце. (ссылка на источник фотографии)

Во все стороны от оптимума доля древовидной формы в популяциях снижается. По направлению на юг в сторону Средиземноморья она снижается из-за снижения влажности.

В западную сторону древовидности меньше потому, что можжевельнику здесь достаются лишь те экотопы, которые не годятся для других древесных растений. Например, щелочные почвы на известняках, особенно сухие склоны южной экспозиции. На снимке экземпляр с полуострова Cornwall на юго-западе Англии. Это невысокое (около 2 м) многоствольное кустовидное деревце. Но… сугубо прямостоячее. (ссылка на источник фотографии)

По направлению на восток и север доля древовидной одноствольной формы снижается не меньше. В Среднем Поволжье, где условия для можжевельника неплохие, доля древовидной формы – от 8 до 30% в разных типах лесорастительных условий (Панюшкина Н. В., Карасева М. А., Карасев В. Н. Технология создания плантаций можжевельника обыкновенного целевого назначения в Среднем Поволжье // Актуальные проблемы лесного комплекса. Брянск: Брянская государственная инженерно-технологическая академия. 2011. Вып. 28. - С. 120-123). Остальные – кустарниковые. Вообще-то выделены три формы:  узкопирамидальная - 5-7 м, повислая - 2-4 м, кустарниковая - 1-2 м. По нашим наблюдениям, настоящим кустарником можжевельник обыкновенный, как и другие можжевельники, не является. Для кустарников характерна смена осей: по мере того, как одни стареют, их замещают новые, молодые. У можжевельника это не выражено. По научной терминологии жизненных форм три выделенных авторами варианта мы назовем деревом, деревцем и мини-деревцем.

 

Вот оно, разнообразие форм роста. Тут и узко-конические (одна из них так и просится в размножение), и широко-конические, и слегка повислые. Это как раз Поволжье (Удмуртия), опушка елового леса. Фото Дениса Мельникова (ссылка на источник фотографии)

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Так выглядит древовидная, но не пирамидальная форма var. communis под пологом светлого сосняка. Дерево не одноствольное, но стволы вертикальные, параллельные друг другу. Это тоже Поволжье  (Мордовия). Фото Елены Письмаркиной. (ссылка на источник фотографии)

 

 

Заметно угнетенный экземпляр из-под полога соснового леса. Именно такие растения обычно относят к кустарникам. Мы называем их кустовидным многоствольным мини-деревцем. Фото Елены Письмаркиной. (ссылка на источник фотографии)

Переместимся еще немного на восток, в Башкирию: Предуралье и Южный Урал. Можжевельника обыкновенного тут не много, т.к. это край ареала. Разнообразие жизненных форм изучали В. П. Путенихин, Г. Г. Фарукшина, Р. В. Вафин (Формовое разнообразие можжевельника обыкновенного на Южном Урале // Известия Иркутского государственного университета. Биология. Экология. 2011. Т. 4, № 3. С. 30–35). Они установили в целом по региону такое соотношение жизненных форм: одноствольное дерево 3-й величины (> 9 м высотой) - 0,1%; одноствольное дерево 4-й величины (3–9 м) – 10,4%; низкое одноствольное дерево (< 3 м) – 29,8%; низкое кустовидное дерево – 15,2%; прямостоячее кустовидное деревце – 42,4%; полустелющееся деревце – 1,5%; стелющееся деревце – 0,6%. Названия жизненных форм частично изменены в соответствии с системой, принятой на нашем сайте. Как видите, крайние варианты встречаются редко, преобладают средние.      

Таким разнообразием жизненных форм можжевельник обыкновенный сильно отличается от остальных наших хвойных. Чтобы вырасти кривым, стелющимся, кустовидным обычному хвойному дереву (кедру, сосне, ели, лиственнице) нужны «веские основания», т.е. крайние условия жизни: высокогорье, верховое болото, крайний север. Во всех остальных случаях оно вырастает пусть невысоким и корявым, но вертикально ориентированным. На долю этих крайних условий приходится доля процента от общей площади ареала. Поэтому стелющиеся деревья обычных хвойных видов – это большая редкость, их мало кто видел. Можжевельнику, чтобы вырасти кривым и стелющимся, достаточно лишь небольшого отклонения от идеальных условий. Такие уклоняющиеся условия – это значительная часть его экологической ниши. Поэтому кривого и полустелющегося можжевельника много по всему его ареалу. Разумеется, чем более суровые условия, тем его больше.

В горах обычно живет var. saxatilis. Но встречается и var. communis. Вот этот кустовидный экземпляр на почти голом камне явно относится к последней разновидности (хорошо видно по побегам). Это крайний юго-восток ареала, Нахичевань в Азербайджане. Высота 1880 м над уровнем моря. Фото Намига Аббасова. (ссылка на источник фотографии)

Еще одна тонкость. У обычных хвойных видов стелющаяся и прямостоячая формы роста как бы дискретны. Если в крайних условиях сформировалась стелющаяся форма, то при улучшении условий она довольно резко трансформируется в прямостоячую: быстро вырастают конкретно вертикальные стволы. Например, это сплошь и рядом наблюдается сейчас в сибирских высокогорьях из-за потепления климата. Это же явление есть у пихты сибирской. Под пологом темного леса она, бывает, живет в форме так называемой «пихтовой лапки», стланца без вертикальных стволов. Однако стоит вырубить древостой, буквально через 2-3 года после осветления, эта самая «лапка» набирает силу и «выстреливает» конкретно вертикальными побегами, принципиально иными по направлению роста и структуре ветвления. У можжевельника таких быстрых и резких трансформаций обычно не бывает. Возможно, это явление имеет эпигенетическую природу: в начале жизни, пока геном деревца пластичен, оно «привыкает» расти вкривь и вкось, т.к. экспрессируются потребные для этого гены. В дальнейшем пластичность генома снижается, равно как и физиологические возможности. Поэтому при улучшении условий форма роста не меняется или меняется мало. Это всего лишь гипотеза. 

Есть ли какой-то западно-восточный тренд в соотношении жизненных форм можжевельника обыкновенного. Конечно, есть. В Западной Европе преобладают вертикальные более или менее узкие формы. На русской равнине этого преобладания уже нет. В Сибири, а по некоторым данным именно наша родная Томская область есть восточный предел J. communis sensu stricto, доля вертикальных форм снижается до нескольких процентов, а преобладают широкие, в том числе, полустелющиеся формы. При общей пластичности жизненной формы у можжевельника обыкновенного такая картина представляется вполне естественной. Почему так получается? Думаю, по обычным причинам: ужесточение условий способствует этому и через естественный отбор, и напрямую.       

Громадное разнообразие жизненных форм открывает отличные возможности для селекции декоративных культиваров. Приведу пример из уже упомянутой выше работы В. П. Путенихина с соавторами (2011). Только в одной локальной популяции, занимающей площадь 1 га (!), они обнаружили и описали 14 форм, представляющих интерес для введения в культуру. Все они размножены вегетативно, проходят испытание в Ботаническом саду-институте Уфимского НЦ РАН. Пока  неизвестно, в какой мере наследуются те декоративные признаки, по которым выделены природные формы.      

У вертикальных форм годовой прирост в высоту 10-15 см, в ширину 5 см. В обычных условиях максимум прироста бывает примерно в возрасте 20 лет. В сосняках первого класса бонитета за 100 лет можжевельник, образующий там второй ярус, дорастает до высоты 10 м. Продолжительность жизни 200-300 лет. Это в благоприятных условиях.

У экземпляров, произрастающих в суровых условиях, высоко в горах, на бедных щебенистых почвах, при сильном затенении главный стебель наклоняется полегает на землю. Ветви, распластанные по земле, укореняются. Со временем основание ствола сгнивает и на месте одного экземпляра образуется целая группа особей: клон, куртина. Ее возраст становится невозможно определить, но он явно измеряется столетиями. Когда ветвям нет возможности укорениться, а условия жизни очень суровые, можжевельник живет на исходных корнях, но растет очень медленно.

До сих пор мы обсуждали формы роста var. communis. У var. saxatilis разнообразие жизненных форм меньше, но оно есть.

В абсолютном большинстве случаев var. saxatilis это очень распростертый стланец высотой до 50 см. Любимое местообитание var. saxatilis – это субальпийский пояс в горах. Там он представлен очень плоскими формами роста. Это вообще родной дом для многих древесных растений в жизненной форме стланца. Но даже среди них он один из самых стелющихся. Поскольку он буквально вездесущ, в разных горных системах его соседями становятся разные виды. В европейских горах это, главным образом, Pinus mugo. На снимке они с можжевельником живут в совершенно одинаковых условиях, не очень-то и суровых. Место плоское, значит снега здесь не мало. Тем не менее, можжевельник раз этак 7-8 ниже, чем сосна. Это на всякий случай: сосна выживает и над снегом, а можжевельник любит зимний комфорт. Южный маросклон горного массива Рила в юго-западной Болгарии. Фото С.Н.Горошкевича

В Сибири один из главных соседей можжевельника по субальпийской жизни – кедровый стланик (Pinus pumila). Он, в отличие от сосны горной, тоже любит зимой спрятаться под снег. Поэтому различия по высоте между ним и можжевельником гораздо меньше. Это хребет Хамар-Дабан в Южном Прибайкалье, высота над уровнем моря 1900 м. Фото С.Н.Горошкевича 

 

 

 

 

В Америке нет настоящих субальпийских стелющихся видов из семейства Pinaceae. Ближе всех к такой форме роста подходит Pinus albicaulis. Она и является самым обычным спутником var. saxatilis. В данном случае это гора Adams в шт. Вашингтон. Фото C.J. Earle. (ссылка на источник фотографии)

 

 

В благоприятных условиях var. saxatilis редко получает возможность себя проявить. Но если такое случается, он приобретает форму асимметричной чаши, асимметричной потому, что у него есть какая-никакая, а всё-таки лидирующая ось. Хороший рост не дает ветвям стелиться по земле, они становятся восходящими. Им ничего не остается как расти под углом 30, 40, а то и 50 градусов к поверхности почвы. Формируется полустелющееся многоствольное кустовидное деревце, которое может достичь высоты 1,5-2 м при такой же ширине кроны. Снимок сделан в Финляндии. (ссылка на источник фотографии)

 

 

 

Деревце, показанное на предыдущей фотографии, может прожить не одну сотню лет. Как и у большинства древесных растений, с возрастом крона деформируется, становится нерегулярной, а потом и вовсе начинает постепенно разрушаться. На снимке очень старое растений в субарктическом березовом криволесье на Кольском полуострове. Фото Николая Степанова. (ссылка на источник фотографии)

 

 

 

 

Древесину имеет смысл обсуждать лишь у var. communis, имеющего ствол. Заболонь узкая, белая. Ядро серовато-коричневое с матовым блеском. Годичные слои узкие, извилистые, хорошо заметные. Ранняя часть годичного слоя резко переходит к поздней, которая слабо развита. Сердцевидные лучи простым глазом не видны. Смоляных ходов нет. Древесина J. communis мелкослойная, очень твердая, имеет высокие механические свойства и находит применение в токарном и столярном деле (изготовление игрушек и тростей). Ввиду малого размера дерева древесина промышленного значения не имеет. Кора темно-серая  или серо-бурая, волокнистая, продольно шелушащаяся, в общем-то обычная для можжевельников. Фото Дмитрия Орешкина. (ссылка на источник фотографии)

Обычно ученые люди пишут, что жизненная форма – главное отличие между var. communis и var. saxatilis. Это верно, но лишь отчасти. Действительно, var. communis может быть и деревом средних размеров, и небольшим кустовидным (многоствольным) деревцем, но он почти всегда вертикально ориентирован: в абсолютном большинстве случаев стелется только по необходимости, под влиянием конкретных угнетающих его условий. В большинстве случаев, но не всегда. Если мы возьмем семена var. communis производственного сбора из центральной части Русской равнины, где в радиусе 1000 км вообще нет var. saxatilis, а потомство будем выращивать в однородных условиях питомника, то гарантированно получим громадное разнообразие жизненных форм: узкоконические, ширококонические, яйцевидные, шаровидные, раскидистые, стелющиеся. Последних будет немного (обычно менее 1%), но они вырастут реально стелющимися даже в идеальных условиях без какого бы то ни было давления среды. Конечно, они не будут прижаты к земле, как культивар ’Green Mantle’, но это будет, бесспорно, жизненная форма стланца. Такие экземпляры есть на нашем питомнике. К сожалению, мы их пока не сфотографировали.

Наоборот, var. saxatilis в природе вертикально не ориентирован почти никогда: в абсолютном большинстве случаев это стланец вне зависимости от условий жизни. Можно сказать даже так: абсолютное большинство экземпляров var. saxatilis более стелющиеся, чем самый стелющийся экземпляр var. communis. Однако если мы соберем семена var. saxatilis, например, в северном Забайкалье, где в радиусе 1000 км вообще нет var. communis, то небольшая (обычно менее 1%) часть будут в условиях питомника реально НЕ стелющимися, а ПОЧТИ вертикальными. Некоторые фотографии приведены ниже, в разделе об испытании разных экотипов var. saxatilis в культуре. Так что же такое 1%? Конечно, не мутация de novo. Мутация de novo – это когда 1 из миллиона. 1% - это редкое выщепление признака, который уже имеется в генофонде популяции. Он не элиминируется окончательно, т.к. не является бесспорно вредным, но и не распространятся, т.к. не особо полезен. 

Получается, что жизненная форма – не такой уж и «железный» признак для различения разновидностей. Может быть, для этой цели лучше использовать морфологию побегов и хвои.

Молодой побег J. communis, типичного представителя подрода Juniperus (Oxicedrus). Листья в мутовках по 3 шт., вдоль побега расположены шестью рядами, игольчатые, не широкие (до 2 мм), с очень острым кончиком, в поперечном сечении плоские, с белой устьичной полосой на внутренней (верхней, адаксиальной) стороне, не низбегающие (т.е. не охватывающие стебель своим основанием), живут несколько лет, после чего опадают по специальному отделительному слою в основании. Обратите внимание на разнообразие листьев по длине: в основании годичного побега они почти в два раза короче. (ссылка на источник фотографии)

 

 

 

 

 

 

 

 

Еще один побег J. communis. Устьица глубоко погружены в эпидерму (признак ксерофита – засухоустойчивого растения). Устьичная полоска шире, чем зеленые края листа. Этим J. communis хорошо отличается от J. rigida, у которого шире зеленые края, полоска же часто вообще скрыта в бороздке. Снизу листья блестяще-зелёные с тупым килем, плотные, на конце вытянутые в колючее острие. Обратите внимание на почки. Они прикрыты не настоящими почечными чешуями, а слегка специализированными зелеными листьями. Когда почка раскрывается, эти зеленые чешуи не опадают, как у нормальных почек, а тоже растут. Из них формируются короткие слегка утолщенные листья. На снимке они хорошо видны в основании годичного побега. Это, между прочим, американская разновидность var. depressa. По структуре побега она занимает промежуточное положения между двумя основными евроазиатскими разновидностями. (ссылка на источник фотографии)

 

 

 

 

 

 

 

 

Теперь о наших разновидностях. Вверху слева var. communis, справа – var. saxatilis. Видны все характерные различия между ними. У var. communis длинные междоузлия, листья длинные и узкие, располагаются под прямым углом к побегу. У var. saxatilis междоузлия в 2-3 раза короче, листья значительно короче и чуть пошире, располагаются под острым углом к побегу. Белая устьичная полоска, которая придает листве яркость у var. saxatilis, по крайней мере, визуально, белее выражена, что придает растению дополнительную декоративность.  Хвоя сохраняется на ветвях до 2-4 года. Потом опадает. (ссылка на источник фотографии вверху слева) (ссылка на источник фотографии справа)

Анатомию хвои у двух разновидностей на примере сибирских популяций изучила С.Г.Князева (Морфолого-анатомические особенности хвои можжевельника обыкновенного. Хвойные бореальной зоны. 2012. Т. 30, № 1-2. С. 92-96). Это статья есть на нашем сайте. Там показано, что var. saxatilis отличается более развитыми мезофиллом, кутикулой, эпидермой и гиподермой, крупными смоляными каналами и проводящими пучками, что отражает приспособление растений к суровым условиям произрастания в горах и на севере.

 

 

 

Как и у некоторых других кипарисовых (туя, кипарисовик, криптомерия), осенью и в зимний период цвет хвои меняется с зеленого на буроватый. Так сильно, как на картинке, это выражено не всегда. Обратите внимание, что шишкоягоды тоже изменили цвет: из зеленых стали желтыми. Весной и листья, и ягоды быстро позеленеют. Если переживут зиму. (ссылка на источник фотографии)

 

 

Alojs Farjon в своих трудах (2013, 2017) пишет, что две разновидности крайне редко встречаются вместе, в одной и той же экосистеме. Приведенная фотография показывает, что такое всё-таки случается. Это Балканский полуостров, горный массив Рила на юго-западе Болгарии, южный макросклон, субальпийский пояс, редколесье из Pinus mugo, P. sylvestris, Picea abies.  В поле зрения есть два растения J. communis, явно относящихся к разным разновидностям. Слева большой экземпляр var. saxatilis, справа небольшой «кустик» var. communis.  Фотография показывает, что эти две разновидности могут спокойно сосуществовать не только в одном регионе, но и буквально на площади в несколько квадратных метров. Они явно различаются по форме роста. У var. saxatilis ширина кроны во много раз меньше ее высоты, направление роста ветвей скорее горизонтальное. Это жизненная форма стелющегося деревца. У var. communis ширина кроны примерно равна высоте, направление роста ветвей скорее вертикальное. Это жизненная форма прямостоячего деревца. Всё верно: различия по форме роста налицо. Но ведь не менее, а может быть, и более заметны (даже издалека!) различия по структуре побега. Это и длина междоузлий, и длина хвои, и ее форма, и угол отхождения от побега, и даже цвет. Иными словами, это весь комплекс прописанных выше различий. Вполне возможно, что из-за суровых условий var. communis приобретет жизненную форму вынужденного стланца, но она от этого не перестанет быть var. communis. Фото С.Н.Горошкевича

С вегетативной морфологией, в основном, покончено. Осталось рассмотреть то, что касается половой репродукции. J. communis – двудомный вид. Он представлен мужскими и женскими особями. Но пол у него определяется не как у нас с вами: половых хромосом нет. Механизм определения пола точно неизвестен. У каждой особи предположительно имеется генетическая предрасположенность к тому или иному полу, но на определение пола влияют и экологические факторы. Поэтому соотношение 1 : 1 встречается в реальных популяциях не часто. О.Г.Каппер в своей знаменитой книге «Хвойные породы» (1954) приводит шведские наблюдения: на бедных почвах преобладают мужские, на богатых – женские особи.

Если говорить про Русскую равнину, то это лучшие для можжевельника условия – это подлесок сосняков-зеленомошников с елью. Тут соотношение полов обычно равное. Во все стороны от оптимума половой баланс нарушается. Например, специальное исследование этого вопроса в Среднем Поволжье показало, что лишь 25% особей были женскими, остальные - мужскими (Панюшкина Н. В., Карасева М. А., Карасев В. Н. Технология создания плантаций можжевельника обыкновенного целевого назначения в Среднем Поволжье // Актуальные проблемы лесного комплекса. Брянск: Брянская государственная инженерно-технологическая академия. 2011. Вып. 28. С. 120-123).

Иногда пишут, что мужские особи более вертикальные и узкокронные, чем женские. Видимо, это идет из той же книги О.Г.Каппера. Однако многие современные исследователи не подтверждают этого наблюдения. На нашем сайте есть статья, где специально рассмотрен этот вопрос. Зато в цитированной выше работе Панюшкиной с соавторами (2011) установлен такой любопытный факт. Оказалось, что средняя масса шишкоягоды у низкорослых форм в 2 раза больше, чем у высокорослых. Получается, что у первых баланс между ростом и плодоношением сдвинут в сторону роста, а у последних – в сторону плодоношения. Такое разнообразие открывает интересные возможности для селекционной работы.  

Микростробилы у J. communis желтоватые, овальные, 3-4 мм длиной, 2-2,5 мм в диаметре, сидячие, сосредоточены преимущественно в привершинной части ветвей по одному в пазухах листьев. Цветет в мае. Пыльцы обычно много. Она без воздушных мешков. Летит недалеко. На снимке показаны микростробилы через несколько часов после вылета пыльцы. Они уже подсохли, скоро опадут. Обратите внимание, что они в строгом смысле вовсе не пазушные. В пазухе расположен короткий побег с настоящими, пусть и небольшими, зелеными листьями, а уже на этом побеге располагается терминальный (конечный) микростробил. (ссылка на источник фотографии)

 

 

 

 

Микростробилов у J. communis обычно много, они ярко-желтые, расположены они на уровне глаз наблюдателя. Поэтому являются немаловажным декоративным элементом. Когда-то Ю.Н.Карпун, показывая свой дендрарий в санатории «Белые Ночи» на Черноморском Побережье Кавказа, сказал мне, что относит можжевельник, в том числе, к декоративно-цветущим растениям. Похоже, он был недалек от истины. Фото Сергея Глотова. (ссылка на источник фотографии)

 

 

Шишки в период цветения бледно-зеленые, овальные, 1,5-2 мм длиной и 1-1,5 мм в диаметре, сидят по одной в пазухах листьев на молодых побегах. Они состоят из довольно многочисленных тонкозаостренных чешуек, примерно по 1 мм длиной, расположенных в мутовках по 3. Большая часть этих чешуек впоследствии сохраняются у основания шишкоягод, не увеличиваясь в размерах. И только 3 дистальные (последние, привершинные) чешуи, более тупые и короткие (до 0,5 мм), являются фертильными, несут по 1 семяпочке. На рисунке шишка показана непосредственно в момент опыления, когда каждая из трех семяпочек выделила так называемую опылительную каплю. Пыльца попадает на эту каплю, как бы улавливается ею. Потом капля высыхает, и пыльцевое зерно оказывается втянутым в семяпочку, где прорастает, дает пыльцевую трубку. В ней образуются спермии, потом происходит оплодотворение и развитие зародыша. По мере развития шишкоягод эти 3 фертильных чешуи увеличиваются в размере, затем срастаются, оставаясь мясистыми. (ссылка на источник фотографии)

 

 

 

 

 

 

 

На побегах J. communis листья расположены в мутовках по три. Так же располагаются и чешуи в шишках. Фертильна лишь одна такая мутовка. На каждой семенной чешуе одна семяпочка. Соответственно, в норме 1 шишкоягода содержит три семени. В зрелой шишке чешуи полностью срастаются, однако, если смотреть на шишку сверху, то видно, что чешуй было 3: между ними заметны рубчики. Фото Jiri Prochazka (ссылка на источник фотографии)

Шишкоягоды почти сидячие (без ножки), округлые, 0,6-0,9 см в диаметре, созревают на 2-й год. Часто на ветвях одновременно представлены две генерации шишек: опылившиеся в текущем году – зеленые (мы видели такую на предыдущей фотографии) и созревающие - синевато-черные, с восковым налетом. Добавляют растению декоративности. Данная фотография относится к var. communis, предыдущая – к var. saxatilis. Существенных различий между ними, как видите, нет. В шишке обычно 3 (иногда 1-2) семени, удлинённо-яйцевидных или яйцевидно-конических, бурых, ребристых, часто с каплями смолы. Их длина 3,5-5 мм, диаметр 2,5-3 мм. Семеношение начинается в возрасте 6-8 лет. Плодоносит можжевельник несколько регулярней, чем другие наши хвойные, но обильные урожаи бывают раз в 3-5 лет. (ссылка на источник фотографии)

 

 

 

Выше мы уже назвали J. communis декоративно-цветущим растением. Теперь назовем и декоративно-плодоносящим. Яркие шишкоягоды, конечно, украшают растение лучше, чем микростробилы. Да и «функционируют» в этом качестве значительно дольше. Фото Василия Гелюты. (ссылка на источник фотографии)

Шишкоягоды употребляются для приготовления крепкого алкогольного напитка, известной в Англии как «джин». Основой для джина является зерновой (пшеничный) спирт. Ягоды можжевельника – всего лишь ароматизатор.

Шишкоягоды J. communis включены в Государственную фармакопею РФ. Биологическая активность шишкоягод в значительной мере обусловлена эфирным маслом, которое, в основном, и определяет диуретический, желчегонный, антимикробный и отхаркивающий эффекты растения. Раздражая слизистые оболочки пищеварительного тракта, экстракт вызывает усиление перистальтики. Одновременно усиливается секреция бронхиальных желез, разжижается мокрота и облегчается отхаркивание. Эфирное масло, выделяясь преимущественно через почки, умеренно раздражает их и увеличивает диурез. Можжевеловое масло используется также наружно при ревматических болях в суставах и мышцах в виде втирания. 

Еще один интересный вопрос. Если многие общепризнанные виды можжевельника репродуктивно совместимы. Если var. communis и var. saxatilis так близки, что относятся к одному виду. Если они не так уж редко входят в состав одних и тех же растительных сообществ. То совместимы ли они репродуктивно и происходит ли между ними естественная гибридизация? Живут обе разновидности в изученной вдоль и поперек Западной Европе. Есть ли об этом научные сообщения? Есть. Но они на удивление малочисленные и на удивление старые. Мы не будем приводить ссылки на эти сообщения, потому что они всё равно недоступны для современного читателя, ибо опубликованы в позапрошлом веке на немецком языке. Промежуточные по морфологии экземпляры или их некие «скопления» описаны там как J. communis f. intermedia, а то и вовсе как J. intermedia, т.е. можжевельник промежуточный. Распространен он якобы в Альпах и Карпатах, а также в России. Современная наука этим вопросом не интересуется, потому что пока вообще не видит различий по ДНК между двумя разновидностями. А без этого как докажешь гибридную природу того или другого экземпляра? Такие различия, безусловно, есть. Ведь если их не найдут, то придется признать, что существенные морфологические и экологические различия между разновидностями вообще необъяснимы в рамках современной научной парадигмы. На самом деле, наука просто пока не развилась до нужного уровня. Нужно немножко подождать.

Мы почти закончили рассмотрение экологии и морфологии J. communis в разрезе его актуальных для нас разновидностей. И как будто бы даже разобрались в этом. Напоследок - ложка дегтя. В 21-м веке традиционные исследования внутривидового разнообразия этого вида дополнились его молекулярными (ДНК) исследованиями. Была надежда, что они наконец-то наведут в этом вопросе порядок. Увы, молекулярные ботаники, вместо того, чтобы как-то помочь своим классическим коллегам, лишь подливают масло в огонь традиционной  неразберихи. Так, Robert P. Adams (Taxonomy of Juniperus, section Juniperus: sequence analysis of  nrDNA and five cpDNA regions // Phytologia.  2012. 94(2). P. 280-297) в очень серьезном исследовании нашел, что var. saxatilis – это вообще не разновидность, а какая-то «сборная солянка». По структуре ДНК его европейские и центрально-азиатские экотипы неотличимы от var. communis, американские близки к американским (var. depressa, var. megistocarpa), а дальневосточные (Япония, Сахалин, Камчатка) – к восточноазиатским (var. nipponica) разновидностям. Вот тебе, бабушка, и Юрьев день: экотипы, выделенные по морфологическим признакам, расползаются в разные стороны, как тараканы.  

Например, получается, что дальневосточный J. sibirica (он же var. saxatilis), относительно «благонадежности» которого у советских ботаников никогда не было ни малейшего сомнения, оказался нам не таким уж и родным. Post factum этому нашлись уже и кое-какие морфологические подтверждения. Можжевельник из Магадана, с Сахалина и Аляски имеет хвою с узкой ярко­белой устьичной полоской, которая в 1,5 раза шире каждого зеленого края  и нигде не разделена. По всей остальной Евразии устьичная полоска в 2 раза шире каждого зеленого края хвои и иногда разделена у основания срединной тусклой жилкой на две половины. Источник информации – Хантемирова Е.В., Беркутенко А.Н. Новые данные по генетической дифференциации можжевельника обыкновенного (Juniperus communis L.) на северо-востоке Азии // Тurczaninowia. 2011. Т. 14. № 3. Статья есть на нашем сайте. Ее можно прочитать в оригинале.

Еще одна картинка из работ R.P.Adams. Она сделана по результатам анализа ДНК у широкого набора происхождений J. communis со всего мира.  Чем толще линия, тем ближе родство. Что мы видим? Что от древних средиземноморских предков явно произошел весь европейский можжевельник. Что европейские и сибирские популяции на удивление близки. Поразительно, но факт: европейский прямостоячий можжевельник генетически почти идентичен сибирскому стелющемуся. Чуть меньше родство между европейско-сибирскими, с одной стороны, и центральноазиатскими-дальневосточными, с другой стороны. Американские разновидности очень близки между собой, довольно тесно связаны с дальневосточными и максимально далеки от европейских. Значит, J. communis явно проник в Америку из Азии через Бернигийский мост, который существовал в плестоцене на месте современного Берингова пролива. Источник рисунка - Adams, R.P., Murata, J., Takahashi, H., and Schwarzbach. A.E. Taxonomy and Evolution of Juniperus communis: Insight from DNA Sequencing and SNPs. Phytologia. 2011. Vol. 93, No. 2. P. 185–196.

Что это значит? Это значит, что комплекс морфологических признаков, который отличает var. saxatilis от других разновидностей независимо возник не меньше, чем три раза в разных эволюционных линиях J. communis. Может быть. А может быть, дело вовсе не в этом, а в том, что разные эволюционные линии не раз пересекались, скрещивались: из-за этого и возникла неразбериха. Еще вероятнее, что имело место и первое, и второе, и еще много чего. В результате мы имеем то, что имеем: огромное разнообразие. Как оно было на самом деле, покажет время. Но, видимо, уже не нам. Потому, что я и без того явно исчерпал лимит доверия у читателей, но так и не вывел всю эту историю на чистую воду. Виноват. А посему предлагаю перейти от муторной науки к чему-нибудь более интересному.  

Перемещение разновидностей и экотипов, интродукция

По научным данным (Bannister, P. and G. Neuner. 2001. Frost resistance and the distribution of conifers. P. 3-22 in F.J. Bigras and S.J. Colombo (eds.), Conifer cold hardiness. Dordrecht: Kluwer Academic Publishers), J. communis устойчив от 3-й зоны USDA. Я, честно говоря, не ожидал такого от науки. Как про J. communis можно говорить ВООБЩЕ: даже без дифференциации на разновидности? Ведь он распространен от арктической Новой Земли до тропической Индии, от суперокеанической Ирландии до суперконтинентальной Якутии и т.д. Даже если авторы имели в виду лишь var. communis, то и тут различия внутри ареала немногим меньше. Эта разновидность встречается и в Алжире (10-я зона), и в Томске (2-я зона). А ведь эти две точки на карте отличаются не только по средней минимальной температуре, а буквально по всем без исключения климатическим элементам. Так какой же смысл говорить об устойчивости J. communis без учета всех тонкостей и подробностей? Правильно: ни малейшего!

Приведу пример – почему. В серьезных садовых источниках, например, в Каталоге древесных растений АППМ (М., 2017) или на сайте American Conifer Society можжевельнику обыкновенному, не мудрствуя лукаво, «дают» 2-ю зону USDA. Видимо, руководствуясь тем обстоятельством, что он в каком-то виде фигурирует и в Сибири, и в Лапландии, и на Аляске. Наш томский питомник как раз расположен во 2-й зоне. Это юг лесной зоны Западной Сибири. Как живется у нас можжевельнику обыкновенному европейского происхождения? Он  ПОЛНОСТЬЮ обмерзает (обгорает) выше уровня снега один год из пяти. Еще один год из пяти он не повреждается совершенно. Оставшиеся три года случаются повреждения разной степени тяжести. В результате формируется крона неопределенной формы, многоствольная, широкая. Стволы-ветви, из которых состоит такая крона, саблевидно изогнуты. Поэтому они часто ломаются под тяжестью мокрого снега, а также весной, когда этот обледеневший снег постепенно опускается при таянии. Выращивание в защищенных от ветра местах и в некотором затенении немножко улучшает ситуацию: повреждения случаются реже. Однако от этого крона становится рыхлой, существенно снижается декоративность.

Примерно такие же результаты получены и в других сибирских интродукционных центрах. Так, Зинаида Ивановна Лучник (Интродукция деревьев и кустарников в Алтайском крае. М.: Колос, 1970. 656 с.) выращивала в Барнауле (граница лесостепи и степи, зона 2) украинский экотип с границы лесостепи и степи, она же граница между 5-й и 6-й зонами USDA. Сначала всё было хорошо: сеянцы росли быстро и дружно. Однако стоило им набрать силу, как вся надснежная часть кроны стала чуть не полностью вымерзать раз в несколько лет. Крона деформировалась, декоративность снизилась. Получилось то же самое, что и у нас в Томске. А ведь семена были  из той же самой природной зоны, только на 4 000 км западнее. З.Н.Лучник (1970) нашла причину повреждений европейских экотипов в Сибири. Рост побегов у них заканчивается только в конце сентября. Какая уж тут подготовка к зимовке!?

Некоторая декоративность у таких растений сохраняется, особенно если подрезать и закруглить крону. В таком виде она становится более или менее устойчивой к навалу мокрого снега и к опусканию тающего снега весной. Так можно ли использовать европейские экотипы var. communis на юге Сибири? Можно. Если очень хочется. Тогда их лучше поддерживать обрезкой в высоте не более 1 м, формировать из них широкие плоские формы.

В Барнауле (Лучник, 1970) был также испытан более подходящий для Сибири экотип со Среднего Урала (Нижний Тагил, зона 3). Его устойчивость, как и следовало ожидать, оказалась существенно выше. Еще лучше использовать местный, сибирский экотип var. communis. В природе он обычно живет под пологом сосновых лесов. Поэтому в чистом поле и на полном солнце в некоторые годы он слегка повреждается, но эти повреждения небольшие и вполне терпимые. Всё вышесказанное относилось к равнинным длиннохвойным быстрорастущим экотипам с преобладанием жизненной формы прямостоячего дерева (деревца). А вывод мы сделаем такой: любые разговоры об устойчивости таких больших и сложных видов, как J. communis (пусть даже и sensu stricto) имеют смысл лишь тогда, когда точно известно происхождение семян и климатические условия, в которых испытывается полученное из них потомство. Поэтому мы не будем рассматривать те источники информации, где это условие не соблюдено.

Кроме равнинных длиннохвойных экотипов с высокой скоростью роста в той же Европе есть горные относительно короткохвойные экотипы с заметно пониженной скоростью роста и разными жизненными формами. Так, в 2005 г. в нашем распоряжении оказались семена из Пиренейского высокогорья (Андорра) с верхней границы леса. Растения, с которых собирали семена, не были стелющимися, но не были и прямостоячими. Это было нечто среднее с компактной куполообразной формой кроны, высота 1-1,5 м. На фотографии показано, как они выглядели у нас в Томске через 12 лет после посева. Высота чуть больше метра, вертикально ориентированная крона, короткая хвоя, короткие междоузлия, скорость роста примерно в 2 раза меньше, чем у равнинных европейских экотипов экотипов var. communis. Так что же это? Если это var. communis, то почему он так медленно растет и имеет совсем другие побеги? Если var. saxatilis, то где же его якобы самый характерный признак: стелющаяся форма роста? Это явно ни то и ни другое, возможно, гибрид: ведь в Пиренеях присутствуют обе разновидности. Как бы то ни было, у нас этот пиренейский экотип пока живет отлично, а что будет дальше, покажет время. Фото С.Н.Горошкевича

Еще один пример. Это уже Балканские горы, а именно горный массив Рила на юго-западе Болгарии, южный макросклон, та же самая верхняя граница леса. Там есть типичная на вид популяция var. saxatilis: конкретные «лепешки» высотой до 40 см (их фотографии приведены чуть выше). На снимке представлено 8-летнее потомство этих растений на нашем питомнике в Томске. Выглядит оно вполне симпатичным: повреждений нет, декоративность налицо. Как видите, структура побега у всех у них одинаковая и не обыкновенная (в том смысле, что не похожа на var. communis). Из 5 экземпляров лишь два имеют характерную для var. saxatilis стелющуюся форму. Таких вертикально ориентированных форм, как пиренейские, пока не наблюдается. Но 3 экземпляра из 5 не назовешь даже и полустелющимися. Они есть нечто среднее между полустелющимися и прямостоячими формами. Опять вопрос: это проявление внутрипопуляционного разнообразия балканского var. saxatilis или гибриды с var. communis (эта разновидность присутствовала в исходной экосистеме, хотя и единично). Вряд ли мы когда-то на него ответим. Зато ответ на другой вопрос (а надо ли нам все это?) очевиден: европейские популяции J. communis очень полиморфны, богаты интересным содержанием и отнюдь не безнадежны даже для Сибири, не говоря уже про Россию в целом. Фото С.Н.Горошкевича

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Чтобы уже закончить с нашими опытами по испытанию разных вариантов var. saxatilis в Томске, приведу пару фотографий сибирского экотипа, того самого, что в России традиционно обозначается как J. sibirica. Семена были из Северного Прибайкалья, с Байкальского хребта. Об устойчивости мы тут не говорим. Она, естественно, абсолютная. Скажем лишь о скорости роста и разнообразии. Как вы думаете: сколько лет растениям на фотографиях? Вы не поверите: 15! Да, сибирский, а точнее, восточно-сибирский экотип var. saxatilis растет в 3-4 раза медленнее его европейских экотипов. Разнообразие по форме кроны есть даже здесь. Растение слева – типичный стланец, высота 40, диаметр кроны 55 см. Растение справа типичным стланцем не назовешь. У него есть хотя и не вполне вертикальная, но лидирующая ось, остальные ветви ориентированы скорее вертикально, чем горизонтально, размер 45 х 45 см. Это разнообразие – явно внутрипопуляционное. Его уже не объяснишь гибридизацией: до ближайших var. communis была не одна тысяча км. Для сибирских экотипов характерен не просто медленный рост, но вообще медленный онтогенез. За 15 лет наблюдений не было ни одного случая их цветения, тем более, плодоношения. И это при том, что быстрорастущая и регулярно обмерзающая var. communis европейского происхождения неплохо плодоносит с 5-7-летнего возраста. Фото С.Н.Горошкевича

О заметном разнообразии в потомстве алтайского высокогорного экотипа var. saxatilis при его культивировании в степной части Алтая сообщает Зинаида Ивановна Лучник (Интродукция деревьев и кустарников в Алтайском крае. М.: Колос, 1970. 656 с). Она пишет, что в возрасте 15 лет, кроме чисто стелющихся экземпляров было немало особей с оригинальной кроной в форме воронки, т.е. полустелющихся.

Таким образом, для ландшафтных целей желательно использовать местный экотип var. communis, а также экотипы из похожих по климату районов и районов с более жестким климатом. Экотипы var. saxatilis довольно сильно различаются между собой по морфологии и скорости роста, но они многократно более устойчивы при интродукции как в более мягкие, так и в более жесткие условия. Значительное разнообразие есть также внутри популяций var. saxatilis. Его можно использовать для селекционной работы. Некоторые экотипы и формы растут очень медленно, сравнимо с карликовыми культиварами var. communis. Это может быть использовано при конструировании ландшафта.

Культивары

В Royal Horticultural Society Encyclopedia of Conifers (2012) описано 110 культиваров J. communis: больше, чем у любого другого вида можжевельника. Оно и понятно: это европейский вид, он давно в культуре.

В Европе, если исключить высокие горы, абсолютно преобладает J. communis в форме красивого прямостоячего дерева с узкой кроной. Поэтому он и в диком полиморфном виде примерно с середины 16-го века был вполне востребован для культивирования. Однако для некоторых ландшафтных элементов требовались растения стандартные по габитусу и скорости роста. Сначала их просто подбирали из растений семенного происхождения в природе или в питомнике, т.е. использовали природные формы. «Форма» в ботанической  номенклатуре – это внутривидовой таксон, который не предполагает абсолютной стандартности, тем более, генетической идентичности входящих в него особей. Например, к J. communis f. pyramidalis могут относиться все более или менее пирамидальные растения из разных популяций и экотипов, которые по этому признаку существенно отличаются от остальных особей в данных популяциях или экотипах. 

Кроме того, из более или менее пирамидальных форм может состоять целая популяция или даже целый экотип (группа популяций). Тогда получится не только морфологически, но и географически очерченная форма. Именно такие формы, происходящие из разных европейских стран, на первых порах, а именно с середины 19-го века, использовались в садовой культуре J. communis. Это, например, компактные и узкокронные f. hibernica (ирландская) и f. suecica (шведская). Такие формы не могли, конечно, удовлетворить растущие потребности ландшафтных архитекторов в стандартности растительного материала. Полную стандартность могло обеспечить лишь вегетативное размножение отборных, наиболее декоративных особей.

Так на основе природных форм появились сорта-клоны ‘Hibernica’ (узкий, компактный, среднерослый, до 4-5 м высотой) и ‘Suecica’ (близкий к дикому скандинавскому типу, не такой узкий, более «лохматый», сильнорослый, до 7-8 м высотой). Оба культивара, особенно последний, вряд ли являются настоящими индивидуальными клонами. Судя по их не полной однородности, это всё-таки потомство нескольких похожих клонов. Если вы в сети попытаетесь найти фотографию клона ‘Suecica’, то легко в этом убедитесь: поисковики предложат вам до десятка разных вариантов. Большая часть изображений не будут иметь ни малейшего отношения к делу. Настоящая, исходная ‘Suecica’, описанная в старых источниках, должна быть не очень узкой, не очень компактной и обязательно с подвисающими кончиками ветвей, примерно как на левой фотографии. С ‘Hibernica’ будет точно такая же история. Правильная ‘Hibernica’ должна быть густой, компактной, колонновидной и по-настоящему фастигиатной: со многими равновысокими вертикальными осями, без выраженного лидера, примерно как на правой фотографии. (ссылка на источник фотографии слева) (ссылка на источник фотографии справа)

 

В дальнейшем селекционеры работали над улучшением колонновидных сортов. В середине 20-го века появилось несколько новых, более узких, более компактных, более декоративных клонов. Например, ‘Arnold’. Он на фотографии слева. По названию можно предположить, что он из знаменитого американского Arnold Arboretum. Нет, клон европейский, а точнее – голландский. Растет медленно, не более 10 см в год. Высота взрослых растений редко превышает 2,5 м. Еще более узкую крону имеет другой подобный клон - ‘Sentinel’ (по-английски «страж, часовой») показан на правой фотографии. Его высота иногда бывает в 10(!) раз больше ширины. Он канадской селекции, но на основе европейской разновидности var. communis. (ссылка на источник фотографии справа) (ссылка на источник фотографии слева)

 

 

Селекционная работа, т.е. выращивание многих вариаций вместе, их скрещивание, отбор в потомстве, неизбежно приводит к непрерывному росту разнообразия. Так, почти всегда рано или поздно появляются хлорофилл-дефицитные, золотистые мутации. Их немало и у J. communis. В качестве примера приведем клон ‘Gold Cone’ (золотая шишка / золотой конус): на полном освещении очень яркий, а по форме, действительно, напоминает шишку. Он немецкой селекции, появился в 80-е годы 20-го века. Не очень компактный, не очень узкий. В Средней Европе к возрасту 10 лет обычно имеет высоту 1,5 м, диаметр кроны 0,75 м. После этого продолжает расти (не быстро) и иногда достигает высоты 4 м. (ссылка на источник фотографии)

 

 

 

 

 

 

 

В истории хвойной селекции самая выдающаяся личность – это, бесспорно, немецкий специалист G. Horstmann. Были люди, которые ввели больше культиваров, если считать их штуками. Но селекция – это не та сфера деятельности, где штуки – главное. По числу выдающихся, вечных культиваров, G. Horstmann не имеет себе равных. Думаю, он знал, как коротка людская память. Поэтому все по-настоящему ценные культивары назвал своим именем. Так в 1978 г. он ввел удивительный, не имеющих аналогов клон J. communis ‘Horstmann’. Трудно сказать, правда это или нет, но говорят, что исходный экземпляр он нашел там, где до него не ступала нога селекционера: в болотной популяции. Тут проявились и его зоркий глаз, и феноменальная интуиция. Клон среднерослый (до 25 см в год), полуплакучий, с ни на что не похожей причудливой и изменчивой формой кроны. Если выращивать его без опоры, то он занимает много места. Да и вырастает обычно кособоким. Поэтому его обычно поднимают на опору или на целую систему опор. Это очень благодатный материал для дендроарта: при наличии фантазии и мастерства ему можно придать буквально любую форму. В ландшафте обычно претендует на роль парадного солитера. (ссылка на источник фотографии)

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

До сих пор мы обсуждали селекцию на основе var. communis. Другие разновидности также представлены в современном ассортименте. Стелющаяся var. saxatilis, естественно, дала начало почвопокровным сортам. Один из старых примеров - клон 'Hornibrookii', названный по имени оригинатора M. Hornibrook. Клон ирландского происхождения, введен в 20-е годы 20-го века. Показан на фото слева. Купол – не его. Он просто «сидит» на холмике, повторяя очертания. Как видите, образует плотный равномерный ковер. Еще один пример – клон ‘Repanda’. Он немного моложе, введен незадолго до начала Второй мировой войны.  Название латинское, означает «выемчатый». Трудно сказать, что тут имели в виду оригинаторы, возможно, некоторую неоднородность кроны, наличие в ней локальных очагов более активного ветвления, перемежающихся «выемками». В ширину растет не быстро, образует скорее круглый матрац, чем ковер. (ссылка на источник фотографии слева) (ссылка на источник фотографии справа)

Первые 100 лет селекционной работы со стелющимися можжевельниками не дали хороших вариегатных культиваров. Яркий клон появился в Голландии лишь к концу 20-го века. Это ‘Spotty Spreader’ (=пятнистый, широко разрастающийся). Хвоя мягкая, многие побеги – с кремовыми кончиками. Высота редко превышает 20 см. (ссылка на источник фотографии)

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Лучший из желтых стелющихся клонов произошел не от var. saxatilis, а от американской var. depressa. Так и называется J. communis Depressa Aurea. Он повыше (до 0,7 м) и помощнее, чем сорта европейского происхождения. Быстрее растет. Правда, не такой густой, как они. Сочный, жизнерадостный клон. Яркость желтой окраски сохраняется у него только до середины лета. К августу он заметно зеленеет. На снимке представлен молодой, 3-4-летний экземпляр в начале лета. (ссылка на источник фотографии)

Как всё это живет у нас в России? Любые «ковровые и полуковровые» сорта, даже ирландского происхождения ('Hornibrookii'), везде демонстрируют полную устойчивость. Мороз и солнце не страшны им по причине подснежной зимовки, выпревание от сырости и грибные болезни – потому, что они происходят из влажных (морские побережья) или многоснежных (горы) регионов. На снимке представлен относительно молодой и очень компактный клон ‘Anna Maria’ польской селекции. К возрасту 10 лет высота растений не превышает 0,3 м, ширина 0,4 м. Фотография наша, сделана Томске. И этот, и все остальные сорта, производные от var. saxatilis живут у нас в Сибири отлично, без никаких проблем. Фото С.Н.Горошкевича

До сих пор селекция на основе var. saxatilis развивалась исключительно на Западе. Азиатские экотипы не были в нее вовлечены. О селекции сибирского экотипа Игорь Юрьевич Коропачинский и Татьяна Николаевна Встовская (2012) в упомянутой выше книге пишут, что этот экотип образует много ценных декоративных форм, хорошо известных специалистам, но выращиваемых пока лишь в ботанических садах. Они отличаются габитусом растений, цветом, формой хвои и представляют большой интерес для садово-парковых целей. Получается, что питомникам просто недосуг освоить достижения науки. Это нехорошо. Надо исправляться и подтягиваться.

Конкретно наш питомник не специализируется на селекции можжевельника. Но кое-что есть и у нас. На снимке отборный из посева экземпляр. Семена были с Северо-Муйского хребта (Становое нагорье в Северном Забайкалье). Рост очень медленный (возраст 16 лет, размер 35 х 35 см), некоторая компактность, хорошая форма, интересный цвет. Не бог весть что, но на безрыбье и рак – рыба. Мы начали его вегетативное размножение. Фото С.Н.Горошкевича 

К культивированию в России вертикальных, а особенно колонновидных клонов, есть вопросы. Кое-что зависит от их происхождения. Так, ирландец (‘Hibernica’) при прочих равных условиях обычно менее устойчив, чем швед (‘Suecica’). А русский (условно ‘Rossica’), тем более, сибиряк (‘Sibirica’) дадут (или дали бы) фору обоим. Проблема в том, что о двух последних мы пока можем говорить лишь в будущем времени и в сослагательном наклонении. Их просто нет на рынке. Российская садовая отрасль «тупо» везет посадочный материал «из-за бугра». Ей вообще не приходит в голову мысль о необходимости вкладывать средства в собственную селекцию. Ладно селекция: это дело муторное и требует энтузиазма. Но ей лень даже просто размножить уже имеющийся местный материал. В советское время завоза растений из Польши не было. Поэтому процветала народная селекция: люди шли в ближайший лесок и выкапывали то, что поуже и погуще.

Так появился «сорт» ‘Из Леса’, который довольно широко представлен на старых (советского времени) частных и общественных объектах в Европейской России. Его фотографии довольно часто попадаются на садовых форумах. Я привожу лишь один пример, достаточно типичный. Да, по качеству это пока не ‘Arnold’ и не ’Sentinel’, но это «твердая», а главное - чисто российская ‘Suecica’, которая вполне может использована и как первое поколение культиваров для размножения, и как базовый генетический материал для отечественной селекционной программы. (ссылка на источник фотографии)

 

 

 

 

 

Как было сказано выше, доля древовидных, тем более, узкокронных особей в природных популяциях var. communis сильно убывает по направлению с запада на восток, но что-то можно найти даже в Сибири. На снимке как раз такой отборный экземпляр с нашего питомника в Томске. По форме это довольно далеко даже от ‘Suecica’: и крона широковата и «лохматость» повышенная. Но это Сибирь. И это Начало. Фото С.Н.Горошкевича

Возможности селекции на основе местного материала большие, но не беспредельные. Ведь чем дальше на восток, тем активней природный var. communis прячется от все более континентального климата под полог леса. Будучи выставленным на полное солнце и на полный ветер, даже местный вертикальный можжевельник раз в несколько лет повреждается российскими климатическими факторами. А ведь колонновидному можжевельнику, чтобы быть идеальным заменителем средиземноморского кипариса в ландшафте, надо жить на полном солнечном освещении. В зарубежной Европе с ее океаническим климатом это получается легко и просто. По направлению к Сибири возможностей становится всё меньше. В Подмосковье ‘Hibernica’ повреждается нередко, ‘Suecica’ относительно устойчив. На Урале про первый можно спокойно забыть, а второй придется тщательно оберегать от местного климата.

 

 

 

 

 

 

 

В Южной Сибири многие (а если положить руку на сердце, то почти все высовывающиеся из под снега, включая ‘Horstmann’) культивары европейской селекции регулярно повреждаются климатическими факторами (обмерзают-обгорают). Снимок сделан на нашем томском питомнике в конце июня. Это ‘Gold Cone’. Он выращен из черенка, ему 8 лет, высота 70 см. Несмотря на такой юный возраст и малый размер, несмотря на относительно благоприятную комбинацию климатических факторов в течение последнего года жизни, он сильно обгорел с южной стороны (северная – в полном порядке). Оно и понятно: ведь он «сидит» в незащищенном месте без укрытия. Фото С.Н.Горошкевича

В защищенном месте (такое место почти всегда и менее светлое), вертикальные клоны, производные от var. communis, сохраняются заметно лучше, но несколько теряют в декоративности, становятся рыхловатыми. Правильное укрытие и правильная подготовка растений к зиме сильно улучшает их сохранность. Тут надо сказать, что я бы не советовал сибирякам «гоняться» за высокорослыми кипарисовидными культиварами европейской селекции, т.к. крупные растения значительно сложней сохранить, чем средние. Но даже и низкорослые вертикальные культивары в Южной Сибири надо выращивать из подснежных (до 30 см) малышей. Привезенные из Европы крупные экземпляры с гарантией обгорят у вас до уровня снега в первую же зиму-весну.   

Чтобы улучшить ситуацию, надо работать. Не думаю, что среди тех форм, которые уже отобраны из сибирского экотипа var. saxatilis, есть местные сильнорослые клоны или линии с колонновидной кроной. Надо продолжать поиски. Надо получать на месте и испытывать потомство от ценных европейских клонов, которое, возможно, будет более устойчивым в Сибири. Ну и, наконец, надо вести настоящую селекцию: контролируемое скрещивание заграничных декоративных форм с нашими устойчивыми и отбор в потомстве. Эта тема давно ждет и уже заждалась своего энтузиаста.      

Размножение

Семена J. communis имеют очень твердую кожуру. При естественном восстановлении, когда она попадает в желудок птички, еще не успев подсохнуть, и это происходит не поздно осенью, то многие семена всходят уже следующей весной. Если семена высохли, но потом им обеспечили холодную стратификацию, то значительная часть всходов появляется только на второй год. Наконец, весенний посев сухих семян полностью исключает всходы в эту весну, большая часть семян всходят на второй год, а некоторая часть – лишь на третий.   

Культивары J. communis размножают укоренением черенков. Укореняются они в среднем заметно хуже, чем черенки чешуйчатых (подрод Sabina) можжевельников. Но не настолько хуже, чтобы это создавало проблему. Тут всё просто: достаточно лишь соблюдать многократно описанную технологию. Чешуйчатые можжевельники, как правило, укореняются даже и при ее нарушении.  J. communis требует к себе более внимательного отношения.   

Назначение в ландшафте, посадка и уход

J. communis, все его разновидности и культивары, очень декоративны. Широко применяются в зеленом строительстве в качестве подлеска, особенно в березовых и сосновых садово-парковых насаждениях, а также в виде небольших куртин на газонах и в качестве опушек. Прекрасно выглядит как в одиночной, так и в групповой посадке. J.  communis var. communis с производными от него культиварами используется в ландшафтной архитектуре для вертикальных,  J. communis var. saxatilis – для горизонтальных аспектов. Карликовые сорта, как вертикальные, так и почвопокровные, используются в разнообразных миксбордерах, хвойных и хвойно-вересковых садиках, альпинариях, рокариях и т.д.

От остальных можжевельников, кроме J. horizontalis и некоторых дальневосточных видов, отличается тем, что это не настоящий ксерофит. Сухость воздуха и почвы при высокой температуре переносит средне, лучше этого избегать. В засуху требует полива.

Светолюбив, как все можжевельники. Но не настолько, как большинство видов. Неплохо выглядит даже и под не очень плотным пологом леса. Если говорить про вертикальные (надснежные) формы, то на полном солнце и на полном ветру можно выращивать лишь местный экотип, да и то лучше иметь с южной стороны хотя бы небольшое притенение. Для экотипов и культиваров из регионов с более мягким климатом защита от зимне-весеннего солнца и ветра тем актуальней, чем больше различия по климату между местом происхождения и местом культивирования. Стелющиеся разновидности и культивары хорошо живут даже в самом жестком климате, если там есть хотя бы совсем неглубокий снежный покров.

К почве J. communis равнодушен: от мраморной крошки до торфяного болота. Но быстро растет и идеально выглядит на легких, умеренно влажных почвах с нейтральной реакцией. Не любит уплотнения почвы.

Для колонновидных форм, особенно если они при этом многоствольные (а они многоствольные почти всегда) обязательна обвязка шпагатом на зиму, чтобы их не развалило снегом в разные стороны.

Возможна умеренная стрижка, призванная подправить форму кроны. Однако топиар, как из тиса или туи, из него сделать сложно. Это из-за светолюбия: внутри кроны всегда хорошо выражена «мертвая зона».

Автор С.Н.Горошкевич

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

   

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

  

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Комментарии

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ
НОВОСТИ
Статья С.Н.Горошкевича "ИНТРОДУКЦИЯ И СЕЛЕКЦИЯ ДЕКОРАТИВНЫХ ХВОЙНЫХ В РОССИИ: СОСТОЯНИЕ, ЗАДАЧИ, ПЕРСПЕКТИВЫ" в Вестнике АППМ за 2019 год
Мужской апомиксис и суррогатное материнство у Cupressus dupreziana
Новая большая статья про дендроарт: история, терминология
Адаптивная эпигенетическая память открывает новые возможности в интродукции хвойных
ООО "САДиК" - генеральный спонсор Российского общества селекции и интродукции хвойных
БОЛЬШЕ НОВОСТЕЙ
НОВОЕ НА САЙТЕ
Новый материал в рубриках
Статья С.Н.Горошкевича &q...
Новый материал в рубриках
Небольшая статья о интрод...
Новый материал в рубриках
Небольшая статья о селекц...
Новый материал в рубриках
Небольшая статейка о иссл...
Новый материал в рубриках
Статья о живой коллекции ...
Новый материал в рубриках
Небольшая статейка о пито...
Новый материал в рубриках
Научно-популярная статья ...
Новый материал в рубриках
Новая научно-популярная и...
НОВЫЕ КОММЕНТАРИИ
Новый комментарий
Taxus сuspidata - Тис остроконечный
Новый комментарий
Hesperosyparis - Хеспероципарис
Новый комментарий
Базы данных
Новый комментарий
Базы данных
Новый комментарий
Базы данных
Новый комментарий
Базы данных
Новый комментарий
Sequoia, Sequoiadendron, Metasequoia - Секвойя, секвойядендрон, метасквойя
Новый комментарий
Taxus сuspidata - Тис остроконечный
ФОТО НЕДЕЛИ
Середина августа 2017 г. 5-летняя прививка на среднем (40 см) подвое в условиях полного освещения. Все привики этого клона, кроме той, что представлен
Главная      ::      Тематические рубрики      ::      Таксономические рубрики      ::      База данных      ::      Вопросы      ::      Форум      ::      Регистрация
Российское общество селекции и интродукции хвойных © 2015г
Разработка сайта: Almeria