Дендроарт

канонические формы
топиар
использование сортового материала

Так уж получилось, что для обозначения всей совокупности произведений искусства, выполненных из живых древесных растений, в настоящее время нет общеупотребительного термина. Это плохо. Настоящей статьей мы пытаемся ввести такой термин – дендроарт. Я его придумал в 2002 г. и первое время использовал для обозначения специальной формы культивирования деревьев, когда их основа (скелет) состоит из растительного материала с обычной скоростью роста, а крона представлена множественными прививками обильно ветвящихся карликовых сортов. О таких деревьях в свое время была написана небольшая специальная статья. Есть о них специальная страница и на нашем сайте. Много позже пришло понимание того, что нехорошо узурпировать красивый термин вопреки здравому смыслу. Дендрон - дерево, арт - искусство. Соответственно, дендроарт - это создание ЛЮБЫХ произведений искусства из живых деревьев, равно как и сами произведения. Примерно в таком же смысле термин используют польские специалисты Ewelina и Rajmund Kordus, чей питомник располагается в городе Груец (Grójec) южнее Варшавы. Вот адрес их сайта: http://dendroart.pl. Этот сайт я обнаружил не так давно. Поэтому точно не знаю, сколько ему лет. Возможно, польские коллеги ввели термин «дендроарт» независимо от меня. Возможно, даже чуть раньше. Возможно, мы никогда этого не узнаем. Главное, что нужный термин теперь у нас есть, притом, даже и слегка международный. Предлагаю использовать его и продвигать. Зачем это надо? Затем, что другая терминология в этой сфере пока не может быть признана безупречно логичной, устоявшейся и общеупотребительной. Значит, надо работать над ее совершенствованием. Цель настоящей статьи – навести во всём этом порядок. Разумеется, настолько, насколько это возможно. Начнем издалека.    

Человек – дитя природы. C одной стороны, он хочет иметь природу возле себя, с другой - стремится ее под себя же преобразовать. Деревья – важнейшая часть природы. По фэншуй дерево наряду с огнем, водой, землей и металлом – это одна из пяти стихий. С развитием цивилизации человек постепенно отдалялся от природы. Это его беспокоило. Не удивительно, что человек захотел иметь деревья возле себя, причем, не только в диком, но и в преобразованном состоянии. Этот процесс начался примерно 2 тысячи лет назад, практически одновременно на Западе и на Востоке. Одновременно, но по-разному, ибо Западное и Восточное мировоззрение, включая его эстетический компонент, различаются принципиально.

Западная культура выступает на динамичный образ жизни, технологические ценности, бурное развитие всех сфер человеческой деятельности: скорее революционное, чем эволюционное. Запад движется вперед как бы рывками: за последние 3 тысячи лет тут успели одна за другой смениться несколько цивилизаций. Каждый рывок сопровождается крушением старой системы ценностей и созданием новой. Свое несовершенство и слабость перед силами природы европейцы возмещают научно-техническим прогрессом. Они резко выделили себя из природы, перестали чувствовать себя ее частью. Более того, природа в их понимании стала чем-то вроде врага. Ее надо одолеть, победить, поставить себе на службу. Вспомним И.В.Мичурина: мы не можем ждать милостей от природы, взять их у нее - наша задача. Убедив себя, что человек есть венец творения и все в этом мире создано исключительно для него, европейцы принялись перекраивать природу на свой лад. Природа - "не храм, а мастерская": сказал тургеневский Базаров. Западная культура ориентирована наружу: развитие личности актуально лишь как средство для достижения результата. Человек - хозяин мира, природа – средство и материал для осуществления его грандиозных планов. Западное искусство – искусство взгляда и действия: природу либо копируют, либо преображают до неузнаваемости. В западном искусстве ценится свобода, индивидуализм и новаторство. Визуальное искусство Запада – это декоративность, роскошь, большое разнообразие элементов в части формы, цвета и всего остального.  

Восток есть воплощение спокойствия и непротивления. Развитие Востока сугубо эволюционно. Новые веяния здесь не разрушают устои цивилизации. Они органично вписываются в старое и растворяются в нем. Любое неоправданное нарушение традиций воспринимается как сущий кошмар. Так, Конфуций строил свою философскую систему на том, общество должно жить по раз и навсегда установленному ритуалу. Даже про свое собственное учение он писал: излагаю, но не создаю. Идея ритуала идет из природы: суточный цикл, сезонный цикл. Человек Востока никогда не терял связи со средой обитания. Свои помыслы он направил на то, чтобы усовершенствовать свои душу и тело. Мир воспринимался им как единое целое, а человек как лишь одна из его составных частей. Значит, цель человека - не победа над природой, а стремление быть в гармонии с ней. Восточная культура ориентирована вовнутрь: на духовное развитие личности как высшую ценность. Боясь разрушить хрупкую гармонию мира, восточный человек по минимуму вмешивается в процесс. Отсюда идея сосуществования с природой, идея проникновения в ее тайный язык, идея искусства как постижения природы. Восточное искусство – искусство идеи: внутренним зрением из природного многообразия выделяют яркие образы, стилизуют и символизируют их, а затем используют для создания художественных ценностей. На Востоке почти отсутствует столь ценимое западной цивилизацией понятие свободы, в том числе, свободы творчества. Восточный человек не свободен, а обязан. При любом нарушении самураем "кодекса чести" он обязан был покончить жизнь самоубийством, сделав себе харакири. В области искусства нравы, конечно, не настолько жесткие. Однако даже мысли не блюсти канон восточный художник, как правило, не допускает. В восточном искусстве основу составляют коллективный разум, традиции, преемственность. Визуальное искусство Востока – это предельная лаконичность, внешняя простота, чувство меры, минимальное и при этом дискретное разнообразие элементов в части формы и цвета.

Ландшафт – это среда жизни для человека. Деревья - главный элемент ландшафта. Сначала люди использовали их исключительно в естественном, первозданном виде. Постепенно появилось желание подправить природу: изменить размер и форму садовых деревьев и кустарников в соответствии с какими-то эстетическими вкусами. Первые подтвержденные документами попытки такого рода известны со II-III века до новой эры. Они начались примерно одновременно в Средиземноморье и в Китае. На протяжении более 2 000 лет Запад и Восток развивались независимо друг от друга в соответствии описанными выше общими культурными принципами.    

Начнем с Запада. Здесь зародился и сформировался топиар – фигурная стрижка деревьев и кустарников. Происхождение названия такое. Древние римляне, имевшие собственный сад, имели и специальных рабов, топиариев (topiarius). Они поддерживали в надлежащем состоянии декоративный участок (topia). При этом их основным занятием была как раз стрижка. Здесь не зря речь идет про рабов. Римляне не так уж много придумали сами. Они по большей части лишь ассимилировали достижения порабощенных народов. Жившие на берегах Тибра, они имели обыкновение стибрить чужую идею. Вот и топиар попал в Рим после завоевания Восточного Средиземноморья, где он уже был хорошо развит, вместе с привезенными оттуда рабами.

Плиний старший в своей "Естественной истории" заслугу создания первого аккуратно подстриженного дерева приписывает придворному Цезаря по имени Калвена (Cnaeus Matius Calvinus). Цезарю такое новшество очень понравилось, и новая мода быстро распространилась по садам римских аристократов. Участок со стриженными деревьями часто располагался во внутреннем дворе римского дома (атриуме), т.е. был небольшой. Поэтому подстригать деревья приходилось довольно сильно: их размер был в разы меньше, чем у неподстриженных. Уже в то время мастера не ограничивалась простыми формами, а создавали настоящие зеленые скульптуры. Калвена в этой технике якобы создал даже бюст Цезаря. Основным материалом были вечнозеленые субтропические растения: самшит (Buxus sempervirens) и кипарис (Cupressus sempervirens).

После падения Римской империи интерес к топиарным садам резко пошел на убыль. Кое-что, да и то лишь в самом простом виде, сохранилось за стенами монастырей. В эпоху Ренессанса (с XIV века) топиарные сады пережили второе рождение. Как и возрождение в целом, это началось в Италии (Тоскана). Некоторые из созданных в то время садов существуют и поныне.

 

Топиарный сад на вилле Ланте, центральная Италия. Это вилла 16-го века. Те растения, которые вы видите на снимке, разумеется, значительно моложе. Но дизайн преимущественно оригинальный. Ему около 500 лет.  (ссылка на источник фотографии)

Из северной Италии топиар распространился по всей Европе. Он стал неотъемлемой частью европейских садов, где широко использовался для создания длинных прогулочных аллей, популярных в то время лабиринтов, а также бесконечных живых изгородей, окаймлявших цветники и огороды. Растения чаще всего подстригали в форме куба, шара, пирамиды, а также более сложных геометрических фигур. Это было связано с расцветом абсолютно симметричных регулярных парков. Они символизировали полный контроль монарха над подданными, а человека над природой. Лидером и законодателем мод к XVII веку стала Франция (самый известный пример – Версальский парк, созданный по заказу Людовика XIV). Несмотря на то, что топиарные фигуры в Версале были простыми (низкие изгороди, подстриженные в форме шара кроны деревьев, обелиски), у них было много подражателей, а их стиль много лет был примером для большинства европейских монархов.

Маленький фрагмент Версальского парка. Парк был создан во второй половине 17-го века выдающимся ландшафтным архитектором Андре Ленотром (André Le Nôtre). Как видите, по части топиара в нем нет ничего особенного. (ссылка на источник фотографии)

С XV века топиар был широко распространен в Голландии. Здесь впервые в массовом количестве из древесных растений стали создавать фигуры животных. В середине XVII века через Голландию топиар пришел в Англию и ее американские колонии, где получил мощное развитие. Некоторые созданные в то время (вторая половина XVII – первая половина XVIII века) сады отлично сохранились и поддерживаются до сих пор практически в первозданном виде.
 

 

 

Топиарный сад в Levens Hall (Северная Англия), который создал в конце 17-го века Гийом Бомон (Guillame Beaumont), ученик Андре Ленотра. Топиарые фигуры этого сада занесены в книгу рекордов Гиннеса как старейшие в мире. (ссылка на источник фотографии)

В Россию топиар пытался проникнуть через Петра Великого (начало XVIII века). Но это ему, можно сказать, не удалось. Традиционные для европейского топиара растения (тис и самшит) были не вполне устойчивы даже на берегах Невы, а местные их заменители подобрали не сразу. Тем временем в Европе мода на топиар постепенно пошла на убыль вместе с модой на регулярные сады, архитектуру барокко и рококо. Некоторую оппозицию сторонникам топиара составили поэты и философы, выступавшие за "ненасилие над деревьями и кустарниками": из живого, в сущности, пытались сделать мертвое, не давали растениям расти и развиваться. Мода на регулярные сады сменилось модой на сады пейзажные (ландшафтные) с совершенно иной эстетикой. Высшей ценностью сада стала его неотличимость от природы. Ясно, что в таких садах для топиара оставалось совсем уж мало места. Эта «революция» началась в Англии в первой половине XVIII века. С середины этого века она захватила также и континентальную Европу.

Однако развитие любого предмета происходит по спирали: на всякую революцию есть контрреволюция. Уже к началу XIX века фигурная стрижка растений вновь стала набирать популярность. Этому сильно способствовало изобретение стрижки по металлическому каркасу, которую может делать и непрофессионал. Внутри каркаса высаживается растение, которое в дальнейшем стрижется согласно контурам этой формы. А пока дерево дорастает до нужной высоты и заполняет все пространство, металлическая скульптура передает замысел автора. Мастера топиара стандартным каркасом, конечно, не пользуются. Поэтому современный топиар довольно четко делится на авторские работы и «ширпотреб».

К настоящему времени топиар окончательно занял пусть не главное, но прочное место в садовом дизайне Европы и Америки. Как любое искусство, он сильно диверсифицировался: сохранились все старые и появилось много новых направлений. На снимке – современный топиарный комплекс в ботаническом саду Thiruvananthapuram, штат Kerala на юге Индии. (ссылка на источник фотографии)

Арбоскульптура (по-английски чаще всего «tree shaping») распространена значительно меньше, но является некоторой альтернативой топиару. Это выращивание деревьев с необычной (как правило, чисто искусственной, «антиприродной») формой ствола (стволов). Это относительно молодое направление работы с живым древесным материалом: ему чуть более 100 лет. Поэтому точно известен его отец-основатель - Axel Erlandson (1884-1964), американец шведского происхождения. На своей ферме он вырастил два дерева Ficus sycomorus и своими руками переплел их. Соседи увидели это и оценили. Тогда Аксель решился переплести уже 4 ствола. Дальше – больше. Спустя некоторое время к ферме пришла известность. В результате Аксель забросил все остальные дела и начал заниматься только придуманной им техникой. Затем он отправился в Калифорнию и открыл там свой «The Tree Circus» - Цирк деревьев. От туристов не было отбоя.

Axel Erlandson со своими произведениями. Как видите, эстетической изысканностью тут и не пахнет: цирк он и в Калифорнии цирк. Однако народу, особенно американскому, нравится. Арбоскульптура за 100 лет распространилась довольно широко. Появились также и более изысканные работы. (ссылка на источник фотографии)

Характерной особенностью западного садоводства и ландшафтного дизайна является огромное внимание к селекции декоративных древесных растений. Эта работа началось уже в древности, в новое время резко интенсифицировалась и продолжает оставаться очень активной до сих пор. На основе нескольких сотен видов выведены многие тысячи декоративных культиваров, в том числе контрастных по цвету различных частей растения, форме его кроны, скорости роста и другим признакам. На Западе лень – двигатель прогресса. Зачем беспрерывно подрезать куст, если можно использовать компактный сорт, который выглядит точно так же без никакой обрезки. В европейской культуре нет и не может быть никаких ментальных ограничений на использование сортового материала в ландшафтном дизайне, в том числе, и для дендроарта. Наоборот, такой материал используется максимально широко, ибо он многократно расширяет ассортимент и обогащает «палитру» дизайнера.   

 

Теперь обратимся на Восток. Там дело было так. Более двух тысяч лет тому назад (3-й век до нашей эры) великий китайский император Цинь Ши Хуанди захотел иметь перед глазами всю его огромную страну. Помните, в знаменитой сказке Л. Филатова «Про Федота-стрельца …» описан такой же случай. Царь вызывает Федота и требует добыть ему ковер:

Чтоб на ём была видна,
Как на карте, вся страна,
Потому как мне с балкона
Нет обзору ни хрена!

Ши Хуанди поставил перед правительством более амбициозную задачу – создать не ковер и не картину, а серию объемных макетов на плоском основании, напоминающем поднос, и демонстрирующих в уменьшенном масштабе горы и реки, города и села, скот и даже людей. Приказ императора был в точности исполнен. Макеты получили название «пенцзин» (penjing). По-китайски это два иероглифа – «поднос» и «пейзаж, ландшафт». Императору понравился результат. Вкусы начальства, как водится, быстро переняли подчиненные. Создание рукотворных миниатюрных пейзажей, изображающих малую родину, вошло в моду, и спустя некоторое время собственные пенцзин появились в домах чиновников, интеллектуалов, богатых купцов. Впрочем, это всего лишь легенда. Первые материальные источники с упоминанием и изображением пенцзин относятся к династии Тан, соответственно, VI и VIII векам новой эры.

Изначально пенцзин делали только из неживых, минеральных компонентов (камней и песка). Параллельно китайские садовники накапливали опыт сокращения размера деревьев технологическими методами и их выращивания в плоских контейнерах. Это называлось пенцай (penzai): два иероглифа «поднос» и «посадка, выращивание». Потом эти два направления совместились: в пэнцзин стали добавлять живые миниатюрные древесные растения. На снимке – простейший вариант такого пенцзин. (ссылка на источник фотографии)

 

Китайское культурное влияние распространялось на всю юго-восточную и восточную Азию. Распространялась и культура выращивания маленьких контейнерных деревьев, в разных странах получая разные названия и национальную специфику. Так, во Въетнаме сформировалось искусство хоннонбо (hon non bo, дословно с вьетнамского - «острова и горы в горшке»). Это создание миниатюрных скульптурных групп, имитирующих острова, горы и окружающую их природу. Главное отличие хоннонбо от пэньцзин такое: в нём используется настоящая вода, а не заменяющий её песок или щебень.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Хоннонбо. В самом простом варианте это плошка, в которую налита вода, а из нее возвышается скалистый островок с некой растительностью. Средний размер хоннонбо – 30-60 см. Обычно такие скульптуры выставляют во внутренний двор перед входом, чтобы украсить его. Первые упоминания о хоннонбо относятся к середине 9-го века. Это искусство широко распространено и в современном Въетнаме. (ссылка на источник фотографии)

Культурные и экономические связи между Китаем и Японией существуют с VI века новой эры. Однако первые материальные свидетельства о пэнцзин и пенцай в Японии датируются, по разным источникам, от конца XII до начала XIV века. Образцы привезли с собой из Китая буддийские миссионеры. Старые и пусть не старые, но искусственно состаренные деревья, тем более, вечные камни создают ощущение некой  «безвременности», которое ассоциируется с буддийским понятием множества жизней и бесконечности существования. В Японии буддизм хорошо «наложился» на местную религию – синтоизм, который одухотворяет и наделяет душой не только людей, но и животных, камни, деревья. Из последних особенно ценятся великовозрастные, якобы накапливающие мудрость и знания предков. Не мудрено, что именно в Японии визуальное искусство на основе природного камня и живых деревьев получило наивысшее развитие. Японский аналог пэньцзин называется бонкэй (два иероглифа – «поднос» + «пейзаж» = поднос с пейзажем). Если же в композицию автор добавляет элементы живой природы - траву, мох, деревца - то это будет уже сайкэй (ландшафт с живыми элементами).

Бонкэй (сайкэй) отличается от пэньцзин так же, как японская культура в целом отличается от китайской. А именно, большей мягкостью и тонкостью, простотой и лаконичностью, смысловой насыщенностью. Поэтому бонкэй (сайкэй) не получил большого распространения в Японии, а тот, что получил, развивался в сторону упрощения. Японцы применили принцип Микеланджело Буонарроти: отсекли лишнее. Так, обычные для пэньцзин фигурки животных, тем более, людей, в бонкэй (сайкэй) практически не используются, а макеты строений используются редко. Из изобразительных средств пэньцзин в типичном сайкэй остаются, в сущности, лишь камни и деревья. Дальше – больше: японцы отделили камни от деревьев. Так возникли сайсэки и бонсай.

Сайсэки - это два иероглифа: «поднос» + «камень» = камень на подносе. Суть в том, чтобы этот камень своей формой, цветом, текстурой напоминал зрителю о чем-то другом, желательно трудноуловимом, но тревожащем память и чувства. Как обычно, мы приводим самый простой случай: гора с заснеженной вершиной. Есть очень сложная, разработанная в мелких деталях классификация суйсэки, техника работы с ними и принципы любования ими. Но мы на этом останавливаться не будем, ибо наша тема – не камни, а деревья. (ссылка на источник фотографии)

«Бонсай» – это, в сущности, японское произношение китайского «пенцай» с тем же значением: «выращенное в подносе». Так японцы называют искусство выращивания в контейнере миниатюрной стилизованной копии настоящего большого дерева. В бонсай внимание практически полностью акцентируется на миниатюрном растении. Именно японцы превратили этот вид искусства из декоративно-прикладного в НАСТОЯЩЕЕ: облагородили его и подняли на невиданную высоту. Они как бы сузили, но углубили и утончили китайскую эстетику. Бонсай, по сравнению с пенцай, менее разнообразны по форме, более окультурены, рафинированы и канонизированы. Заметно различаются также и контейнеры: у пенцай они декоративные, разнообразные, цветные; у бонсай – скромные, относительно единообразные по форме и цвету. При всём при том японцы же сделали это искусство из элитарного всенародно любимым. Японское искусство работы с древесным материалом очень четко отразило каноны дзен-буддизма: простоту, граничащую с аскетизмом, медитацию и интуитивное прозрение. Эстетические понятия японцев едины для всех видов искусства. Это (1) ваби - уход от шума и роскоши света в меланхолическое одиночество самопознания, (2) саби - предпочтение старого новому, (3) сибуи - элегантность простого, (4) югэн - поиски истины не логическими построениями разума, а через внезапное озарение. Бонсай воплощает эти принципы своими средствами. Под влиянием буддизма любование бонсай, отыскивание в них скрытого смысла стало эффективным методом духовного самосовершенствования. По-настоящему популярным бонсай стал в XVI-XVII веках. С тех пор его популярность не убывает в Японии и активно распространяется по всему миру.

Формирование бонсай, как уже было сказано выше, строго регламентируется каноном. Главное правило такое: вертикальная проекция кроны должна иметь треугольную форму: по направлению от основания кроны к ее вершине ветви каждого следующего яруса ветвей должен быть короче, чем предыдущего. Еще одно: число ветвей в ярусе должно быть нечетным. Обычно оставляют три ветви. Ведь если их будет больше, то со временем они сомкнутся, а это уже «преступление». Располагаться все ветви второго порядка должны исключительно в одной плоскости. И так далее, и тому подобное.

Один из старейших бонсай. Считается, что ему почти 400 лет. Это Pinus parviflora. Высота около 1 м, диаметр кроны – почти 1,5 м. Над ним работали несколько (не менее 6) поколений семьи Yamaki из Хиросимы. Бомба “Little Boy“ взорвалась в 2 км от их дома. В 1976 г. это деревце было подарено Японией Соединенным Штатам в знак вечной дружбы между двумя странами. В настоящее время находится US National Arboretum.  (ссылка на источник фотографии)

Если европейский топиар остается топиаром независимо от того, выращивается он в контейнере или в открытом грунте, японская традиция четко разделяет два эти варианта. Бонсай остается бонсай только в плошке. Специально сформированное дерево, растущее в открытом грунте, обозначается как ниваки, а такой же кустарник – как карикоми.    

Ниваки (два иероглифа: «сад» + «дерево» = садовое дерево) - техника формирования дерева в соответствии в соответствии с некими эстетическими принципами. Эти принципы, в основном, такие же, как и при формированни бонсай. Отсюда второе, европейское название ниваки - САДОВЫЙ бонсай. Для формирования ниваки применяют, можно сказать, более щадящие методы, так нет необходимости сильно ограничивать высоту дерева. Для бонсай обычная высота 20 – 30 – 50 см, крайне редко – до 80 см. Высота ниваки может быть и 2, и 3, и даже 5 м. Кроме того, бонсай и вообще любые контейнерные растения, в классической Японии никогда не используются как элемент ландшафта. В известном смысле бонсай сам себе ландшафт. Его обычно ставят на специальный низкий столик возле дома. Ниваки – это всегда элемент ландшафта, притом, ключевой. 

Ниваки, как и бонсай, родом из Китая. Как свидетельствуют старые рукописи и рисунки, обнаруженные на стенах древних китайских погребений, уже более тысячи лет назад китайские мастера научились уменьшать размеры некоторых видов растений в десятки раз. Затем эти изящные растения высаживали вдоль дорожек в садах императоров или вельмож. Jake Hobson, автор уникальной книги «Nivaki: Pruning,Training and Shaping Trees the Japanese Way» определяет ниваки так: Get a sheet of paper, pick up a pencil, and draw a tree. That is a niwaki. Таким образом, ниваки – дерево, стилизованное под представление человека о дереве. Правда, с одной оговоркой: если этот человек – японец. Классический ниваки канонизирован и регламентирован чуть меньше, чем бонсай. Но и здесь есть дискретные стили, за пределы которых в Японии стараются не выходить и между собой не смешивать. 

Южная Корея, но ниваки чисто японский. Он из Pinus parviflora в стиле Моёги: с стволом, извивающимся в одной плоскости (как синусоида). Высота 2,5 м Фото Горошкевича.

Карикоми - буквально, в переводе с японского, обозначает «обрезка побегов». Термин применяется к стриженным живым изгородям, массивам кустарников другого назначения и отдельным подстриженным растениям в японских садах. Если у ниваки декоративными элементами в равной мере являются ствол, скелетные ветви и в той или иной мере фрагментированная крона, то у карикоми ствол и ветви обычно скрыты в глубине кроны, которая представляет собой нечто целое, не разобщенное на фрагменты. Принципиальное отличие карикоми от европейского топиара – кривые линии обрезки. Поэтому на Западе карикоми часто называют «cloud pruning» - облачная обрезка: кроны после нее приобретают форму облака. Карикоми разделяется на большой карикоми – оокарикоми и маленький карикоми - кокарикоми.

 

Оокарикоми - это кусты или небольшие деревья, выращенные в непосредственной близости друг от друга и подстриженные так, что представляют единую живую изгородь или целый комплекс из живых изгородей. Карикоми – не такое древнее искусство, как бонсай. Появление этой техники датируется концом 15 века, но особенно популярной она стала с рубежа 16-го и 17-го веков. (ссылка на источник фотографии)

Оокарикоми, так же, как и бонсай, и ниваки – имитация природы. Только имитируется здесь не отдельное дерево, а заросли кустарника (тогда это получается копия с масштабом примерно 1:1 – 1:3), или лесная кулиса, опушка (масштаб 1:10 – 1:25), или даже целый покрытый лесом горный хребет (масштаб 1:100 – 1:1000). По происхождению (что именно он имитирует), назначению и просто по внешнему виду оокарикоми подразделялся на несколько групп: намикарикоми - «волна», данкарикоми - «слоеный», магакикарикоми - «изгородь», хиракарикоми - «плоский», ямакарикоми - «гора». Оокарикоми может служить как композиционный центр сада; как элемент фона (часто относящийся к так называемому «шаккей» - «заимствованному пейзажу» - отдаленной горе, очертания которой стараются придать стриженной изгороди); или как своеобразный экран, закрывающий вид некоторых нежелательных объектов.

Кокарикоми – это подстриженные отдельные кусты или небольшие деревца. Обычно их располагают на склоне холма. Самый распространенный растительный материал для кокарикоми – вечнозеленые рододендроны. Специально не привожу фотографию в период их цветения, дабы ваш восторг не помешал восприятию этого относительно серьезного текста. (ссылка на источник фотографии)

Селекционная работа с декоративными древесными растениями на Востоке во все времена если и велась, то очень вяло, на порядок менее активно по сравнению с Западом. Этой работе препятствовала общая «политика невмешательства» в природу. К тому же увлечение дендроартом началось задолго до того, как появились первые селекционные достижения. Сформировалась традиция не использовать селекционные сорта. А на востоке традиция – святое дело. Восток никуда не спешит. Ведь это всего лишь одна из жизней. Поэтому смысл деятельности не только и не столько в том, чтобы достичь результата. А еще и в том, чтобы продвинуться по пути самосовершенствования. Значит, чем трудней задача, чем продолжительнее путь к результату, тем выше их ценность. Не удивительно, что для дендроарта на Востоке использовались и используются почти исключительно дикие виды. В Японии особенности восточного менталитета выражены особенно ярко.   

На этом параллельное рассмотрение восточной и западной линии дендроарта мы пока закончим. Закончим вот с какими выводами. Человек, работающий над деревом как материалом для искусства, в то же время, отчасти соотносит себя с этим самым деревом. Европейский дендроарт, как европейский человек, противостоит природе, является максимально искусственным. Классический топиар, тем более, арбоскульптура  – это симметрия и регулярность + максимальная непохожесть растения на его природную форму; а в конечном счете – активное торжество человека над природой. Азиатский дендроарт, как азиатский человек, демонстрирует устойчивость, адаптацию к природе. Бонсай, ниваки, карикоми – это нечетные числа, иррегулярность и диспропорциональность, стилизация под природную форму с тенденцией сделать ее еще более природной, чем собственно природная. Это восторг человека перед природой, восхищение ее красотой, растворение в ней.  

Так что же: получается, что Р. Киплинг -

О, Запад есть Запад, Восток есть Восток, и с мест они не сойдут,
Пока не предстанет Небо с Землей на Страшный господень суд.

- был прав? Нет, прав был Гераклит: холодное теплеет, теплое холодеет, влажное высыхает, сухое увлажняется. То же самое происходит в настоящее время.

Восток и Запад сближаются, взаимопроникают, взаимообогащаются. Цивилизация Востока была жизнеспособна и самодостаточна, пока ей приходилось сталкиваться с варварскими народами. Она защищалась от варваров пассивно, поглощая и переустраивая их жизнь на свой лад. Однако, встретившись с цивилизацией Европы, технически более развитой, активной, несущей совершенно иную программу и стремящейся к разрушению всего непохожего на нее, Восток не устоял: в научно-технической, политической и некоторых других областях жизни сильно трансформировался в сторону Запада. Это проявляется и в области дендроарта. Приведу только один пример.

Попробуйте-ка угадать, где сделана эта фотография. Конечно, в Европе: скажете вы. Это ведь типичный регулярный сад с чисто европейским топиаром. А вот и нет! Это парк находится  в японском городе Саппоро на о. Хоккайдо. Обратите особое внимание на центральную клумбу: она очень органично смотрелась бы где-нибудь в Урюпинске. Вот вам и традиционно-консервативная Япония! (ссылка на источник фотографии)

Правда, это скорее исключение, чем правило. Художественная культура – пожалуй, единственная область, где Восток успешно противостоит Западу. Здесь налицо даже некоторая обратная асимметрия: Запад перенял от Востока больше эстетических идей, нежели Восток от Запада. В моду на Западе вошла эклектика, которая предполагает причудливое смешение строгих канонов и фантазийных элементов, западных и восточных идей. Современный сад – это сугубо индивидуальный проект для конкретного ландшафта и для конкретного хозяина. Это отражение его стиля и образа жизни, эстетических предпочтений. Считается, что тот художественный образ, который соответствует вашему личному вкусу, имеет полное право на жизнь, вне зависимости от того, элементы каких традиционных стилей он в себя включает, и включает ли вообще. Изысканная экзотика японского дендроарата в старинных, да и современных садах не оставила равнодушными большинство иностранцев. Поэтому неудивительно, что японский дендроарт стал довольно модным элементом европейских (американских) садов. И бонсай, и ниваки, и карикоми, иногда чистом виде, но чаще – в сильно трансформированном, прочно и основательно вошли в западную ландшафтную жизнь.

Этот тезис очевиден, доказательств не требует: бонсаистов полным-полно в любой европейской стране; никаки (чаще – псевдониваки) везут к нам, в основном, из Польши; а карикоми под названием cloud-pruning или фитопластики (арбопластики) не предлагает клиентам только ленивый ландшафтный дизайнер. В самой Японии дендроарт это не просто сформированное в определенном стиле дерево или кустарник, а важный элемент на пути самопознания. Недаром подобная традиция зародилась именно в предназначенных для медитации садах приверженцев дзен-буддизма. Европейцы же в духовные тонкости, по большей части, не углубляются. Их привлекала и привлекает лишь собственно красота и необычный внешний древесных растений.

Западный мир познакомился с бонсай конце XIX века: несколько образцов карликовых деревьев было выставлено в японском павильоне на Всемирной выставке в Париже (1889). С тех пор бонсай медленно, но верно стал распространяться по миру. Интерес к этой теме рос экспоненциально: сначала медленно, потом – всё быстрее. Точка перелома – конец 1960-х - начало 1970-х годов, когда в Японии прошли сначала Олимпийские игры, а потом и Всемирная выставка, на которой было представлено более 1000 лучших экземпляров. В 1982 г. состоялся первый Европейский конгресс бонсай, а 1984 году создана Европейская ассоциация бонсай.

В России первые бонсай появились в 1976 году. По инициативе супруги посла Японии госпожи Сигемицу, Главный Ботанический сад АН СССР получил в дар коллекцию из 44 миниатюрных деревьев. Сотрудники Ботанического сада не только ухаживали за ними, но и отрабатывали технику выращивания бонсай из местного материала. Вскоре популярный советский журнал Наука и Жизнь опубликовал фотографии и краткое руководство по уходу за бонсай. Трехмиллионный тираж издания немало поспособствовал тому, чтобы приобщить к японской культурной традиции самые широкие народные массы. С тех пор и у нас интерес к бонсай только растет.

Тот ли это бонсай, который выращивают в Японии? Не думаю. Чтобы в этом убедиться, посмотрим на японский стандарт, притом далеко не полный:

(1) Длина контейнера - чуть больше двух третей высоты или ширины дерева, но никогда не должна быть равной ширине или высоте этого дерева;

(2) В прямоугольном контейнере деревце располагается в соответствии с так называемым квадратом Ло-Шу. Это прямоугольник с девятью равными полями (как для игры в крестики-нолики), на которые нанесены цифры. Цифра "5" в центре центрального маленького прямоугольника считается местом богов. Деревцу там делать нечего. А вот 4 угла маленького центрального прямоугольника – это, наоборот, идеальные точки для расположения бонсай в плошке.

Квадрат Ло-Шу. Он символизирует середину небосвода и восемь сторон света: модель гармонии космоса. (ссылка на источник рисунка)

(3) Для определения идеальных пропорций используют средний ряд чисел квадрата Ло-Шу: 7-5-3 -это отношение всей высоты дерева к высоте кроны и ствола (7:5:3). Например, у деревца высотой 21 см высота кроны должна быть равна 15 см, а высота ствола – 9 см.

(4) Так же рассчитываются правильные размеры контейнера. Отношение диаметра кроны и высоты деревца к длине подноса должно составлять 7:5. Деревце высотой 28 см требует, чтобы длина сосуда для посадки была равна 20 см.

(5) Контур дерева должен стремиться к форме треугольника: самая низкая ветвь должна быть самой длинной и самой толстой, остальные – чем выше, тем тоньше и короче. По такому же принципу должны быть организованы и боковые веточки.

(6) Ствол должен сбежистым (конусовидным): чем больше, тем лучше.

(7) Ни одна ветвь не должна находиться непосредственно над другой.

(8) Ни одна ветвь не должна пересекаться с другой.

(9) Из одного места ствола не может исходить более одной ветви.

(10) Две ветви не могут находиться на одной и той же высоте.

Видели ли вы где-то такой бонсай? Я – только на картинке. А ведь это лишь 10 правил! Притом, самых простых. Притом, относящихся только к самому простому – классическому прямостоячему стилю. Сколько их всего, этих правил, я думаю, не знает никто. Очень много. И ведь это лишь чисто формальные правила. Между тем, по общему мнению всех без исключения великих бонсаистов, даже безупречно неукоснительное соблюдение этих правил, по большому счету, ничего не дает. Если не соблюдены вот такие неформальные правила (Rutledge, Andy. Artistic Foundations of Bonsai Design. BTO Journal Publications, 2003):

  • бонсай навевает воспоминания: это заставляет нас чувствовать
  • бонсай естественен: это часть природы
  • бонсай провокационен: это заставляет нас думать
  • бонсай – единое целое: это создает композиционную целостность
  • бонсай интересен: это вовлекает зрителя в композицию
  • бонсай описателен: рассказывает истории места или жизни
  • бонсай динамичен: это воплощение жизни и жизнестойкости
  • бонсай умен: он решает проблемы
  • бонсай обладает движением и ритмом: он ни монотонен, ни хаотичен

Makasuni Kawasumi II в соавторстве со своим сыном Makasuni Kawasumi III в книге «The Secrets Techniques of Bonsai» донесли до читателя мысль основателя этой династии бонсаистов Makasuni Kawasumi I всего 5 словами: РАСТЕНИЕ ДОЛЖНО ТРОГАТЬ СЕРДЦА ЛЮДЕЙ. Именно это – обязательный признак настоящего искусства, которое имеет место тогда, когда высочайший профессионализм сочетается с выдающимся талантом творца. Вспомните знаменитое стихотворение Раймона Кено о сущности поэтического творчества:

Возьмите слово за основу
И на огонь поставьте слово,
Возьмите мудрости щепоть,
Наивности большой ломоть,
Немного звёзд, немножко перца,
Кусок трепещущего сердца
И на конфорке мастерства
Прокипятите раз, и два,
И много-много раз всё это.

                              Теперь пишите! Но сперва
                              Родитесь всё-таки поэтом.

Так и тут. Японская народная мудрость гласит: когда рисуешь ветвь, нужно слышать дыхание ветра. Эту мысль можно продолжить: чтобы создать Бонсай с большой буквы «Б», нужно родиться не просто поэтом, но японским поэтом, поэтом-бонсаистом.

Казалось бы, если соблюдать все бесчисленные писанные и неписанные правила, то где же место для творчества? Опять приведем аналогию с поэтами. Бывает, им мешает творить то необходимость соблюдать ритм, то необходимость искать рифму. Плохому танцору всегда что-то мешает. А вот хорошему – нет. А.С. Пушкин:  

Как весело стихи свои вести
Под цифрами, в порядке, строй за строем,
Не позволять им в сторону брести,
Как войску, в пух рассыпанному боем!
Тут каждый слог замечен и в чести,
Тут каждый стих глядит себе героем.
А стихотворец… с кем же равен он?
Он Тамерлан иль сам Наполеон.

Для мастера своего дела гармонизация формы и содержания - не проблема, а предмет творчества и повод для законной гордости. Лучшие образцы бонсай поражают парадоксальным сочетанием: в них соблюдении все без исключения формальные правила, но при этом они абсолютно оригинальны, более того, уникальны. И трогают сердца зрителей. Поэтому стоят на мировом рынке как лучшие полотна великих художников. Цена в миллион долларов – не редкость для старых авторских бонсай. В 2011 году покупателю, выложившему 1 296 850 долларов за 300-летний бонсай из Pinus parviflora, пришлось доплатить за контейнер, который также был произведением искусства, еще 493 000 долларов.

Восток – дело тонкое: говорил товарищ Сухов. Правильно говорил. Дальний Восток, тем более, Япония – дело тончайшее. Бонсай есть каноническое японское искусство. Шаг влево или шаг вправо, не говоря уже про шаг вперед или назад = не бонсай. Думаю, это правильный подход. Если речь идет про бонсай в узком смысле: как говорили древние римляне, sensu stricto.

Но говорить о бонсай не обязательно в узком смысле. Можно и в широком: sensu lato. Если ты, например, не японец и не давал клятву верности японскому канону, но имеешь умения и навыки, некие творческие способности, а главное – свой взгляд на природу деревьев. Иными словами, если ты не ТВАРЬ ДРОЖАЩАЯ (перед каноном), то ты, безусловно, ПРАВО ИМЕЕШЬ. Право творить на свой страх и риск. Творческая деятельность происходит в диапазоне от творчества в рамках канона до творения канонов. Весь этот диапазон одинаково продуктивен. А результативность зависит больше от способностей творца, чем от того, в какой части этого диапазона он работает.

По классической технологии из сеянца, который имеет потенциал роста 25 м, выращивается мини-деревце высотой 25 см. Представьте, насколько сложно придать форму маленького, корявого, старообразного деревца растению с огромным ростовым потенциалом. Для этого нужно, в сущности, все время поддерживать его на грани жизни и смерти, не давая ему ни жить, ни умирать. Это очень сложно. Какое чисто японское терпение нужно иметь, чтобы дождаться результата! А главное, стоит ли? Ведь есть сорта, ростовой потенциал которых точно соответствует задаче выращивания бонсай. Их не надо морить голодом, не надо беспрерывно обрезать молодые активные побеги, ограничивая их рост в высоту. И без всего этого деревца вырастают коренастыми, ширококронными, короткохвойными. Поэтому можно спокойно сосредоточиться на творчестве, т.е. на придании желанной формы этому благодатному и благодарному материалу. Поэтому мы, например, пошли по принципиально иному пути, отличному от японского, пути: стали использовать для выращивания бонсай семенное потомство карликовых сортов.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Те сеянцы, из которых мы выращиваем бонсай, сами по себе растут очень медленно. На этом снимке я держу в руках 4-летний кедрик (Pinus sibirica). Его высота 7 см. Из них 4 см – прирост первого года, когда для роста использовались питательные вещества семени. За три последних года он вырос всего на 3 см, по 1 см в год. Фото Р. Аплиной

Такой малыш, конечно, еще не бонсай. Это «зародыш» бонсай, его прообраз. Сеянцу 5 лет,  высота 8 см, очень обильное ветвление, очень короткая хвоя (не более 3 см). Такой микро-кедрик – отличный подарок. Особенно если он посажен в оригинальный контейнер и красиво оформлен. Фото Горошкевича

 

 

«Бонсай» - это дерево, «выращенное в подносе». Не в горшке и даже не в плошке, а именно в подносе. Бонсайный контейнер, за исключением исключений, по канону должен быть максимально плоским. В этом смысле наш боснай не настоящий уже по одной этой причине. Ну и ладно. Зато он живой и веселый. За бонсай в реально плоском контейнере ухаживать очень сложно. Японцы говорят: только для того, чтобы научиться правильно его поливать, требуется не менее 3 лет. Вы все еще хотите такой? Нет, мы вас не отговариваем: боже упаси. Но поливать наш бонсай sensu lato (псевдобонсай или недобонсай) вы уже умеете, если выращивали любые растения в горшках. На снимке 20-летнее растение, высота 50 см. Крона пока единая и симметричная. На старое дерево, которое должен имитировать бонсай, это не очень похоже. Но все равно выглядит довольно привлекательно. Для придания деревцу собственно бонсайной формы с ним еще работать и работать. Фото Горошкевича

Таким образом, к бонсай sensu lato мы предлагаем относить любое искусственно трансформированное дерево, стилизованное под природную форму на основе любых (не обязательно японских) эстетических принципов, которое в разы меньше природного аналога, и предназначено для содержания в контейнере.

Большинство бонсаистов по всему миру стараются придерживаться хотя бы самых элементарных канонических правил. Поэтому даже в специальной литературе редко обсуждается, например, тема европейского (или американского) бонсай в сравнении с его японским предшественником по эстетическим признакам. Про ниваки этого уже не скажешь. Обсуждается. И не без повода. Начнем с того, что в самой Японии канон ниваки значительно менее строгий, чем канон бонсай.

Стили бонсай представляют собой линейную систему: ствол и крона образуют единое целое и классифицируется вместе.  (ссылка на источник рисунка)

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Стили ниваки организованы принципиально по-другому: скелетная основа и облиственные фрагменты классифицируются отдельно. Верхний ряд – это классификация скелетной основы. Приведены только 3. На самом деле, их больше: примерно 9. Нижний ряд – это классификация облиственных фрагментов. Их не менее 6, но на рисунке приведены только три основных: шары = tamazukuri, ступеньки = danzukuri, раковины = kaizukuri. Источник рисунка: Hobson, Jake. Nivaki: Pruning,Training and Shaping Trees the Japanese Way. Portland: Timber Press, 2007.

Если 6 мы умножим на 9, то получим 54 варианта. В реальности их значительно меньше, т.к. гармоничны далеко не все комбинации. В области формирования ниваки японцы не столько категоричны, как в области формирования бонсай. Они понимают, что все возможное разнообразие невозможно упихивать в прокурустово ложе формальной терминологии. Поэтому ниваки не обязательно относят к одному из этих классов. Что-то может быть обозначено просто как «дерево с хорошей формой» = ii kanji.       

Если вернуться к стилям формирования облиственных фрагментов ниваки, то придется констатировать, что не все они в полной мере отвечают идее стилизации под природную форму. Раковины и особенно шары – это явный шаг от природы к искусству в смысле искусственности последнего. Справедливости ради следует сказать, что такие полуприродные формы фрагментов встречаются в Японии нечасто, абсолютное же большинство аутентичных японских ниваки в этом смысле мало отличаются от бонсай.

Если уж сами японцы не исключают полуприродную форму ниваки, то просто смешно было бы ожидать этого от других народов. В Европе, равно как и в Америке, чётких стилей никто не придерживается. Европейский ниваки стригут, кто во что горазд. И руководствуются при этом отнюдь не соответствием природной форме, а исключительно собственным представлением о красоте. Европейцы видели в гробу и японский культ нечетных чисел, и правило треугольника, и уж тем более остальные японские эстетические тонкости. Обычно у них получается нечто среднее между природным стилем и вульгарными помпонами.

А.С.Пушкин, хотя и был представителем европейской культуры, сформулировал чисто японский принцип:

Служенье муз не терпит суеты;

Прекрасное должно быть величаво.

Формировку японского ниваки начинают с раннего возраста растения и производят специальными маленькими ножничками. Вечно спешащим европейцам это даже не смешно. Они приступают к работе, когда дерево достигает размера, в котором его будут продавать. Берут бензопилу и отсекают лишнее. Секатором вырезают то, что продолжает торчать. А большими садовыми бензоножницами закругляют продукт до полной готовности. При определенной сноровке и проворстве этот самый готовый продукт можно получить чуть не за один вегетационный период. И отправить в Россию под гордым наименованием «садовый бонсай».

Садовый бонсай. Это дикое для японцев словосочетание стойко укоренилось в практической терминологии. Особенно гордо оно звучит на польском – bonsai ogorodowy. Хорошо ли это? Нормально. Ибо конкретно на такую продукцию есть социальный запрос, основанный на эстетических ценностях простого европейского человека: дешево (относительно) и (безотносительно) сердито. (ссылка на источник фотографии)

 

 

 

В Америке обычно используется другой термин – Oriental pompom = восточные помпоны. Термин неплохой и, пожалуй, даже точный. По-японски это техника называется тама-зукури. В самой Японии она используется не часто. А вот в Южном Китае, Таиланде и Вьетнаме – широко распространена, как теперь уже и в США. Фотография – из Сан-Франциско. Эстетика таких произведений дендроарта базируется на вопиющем контрасте между причудливым «природным» скелетом, и явно «антиприродными», искусственными помпонами. (ссылка на источник фотографии)

Слово «nivaki» в начале своей бытности имело другое значение. Так жители Киото и его окрестностей называли местные деревья. Все остальные, не местные, назывались «zoki». Этот факт показывает, насколько ценят японцы всё свое, родное. Поэтому «портить» его селекцией у них просто не поднимается рука, и не шевелятся извилины. Это относится не только к ниваки, но и ко всему садовому дизайну. Коллекции культиваров в Японии собирают исключительно ботаники. Ландшафтные дизайнеры темой культиваров не интересуются вообще: они работают только с дикими видами. В части ниваки из этого правила есть лишь два исключения. Первое - Juniperus chinensis ‘Kaizuka’, который, в сущности, представляет собой просто древовидную форму этого вида. Второе - Chamaecyparis obtusa ‘Breviramea’ – культивар с обычной скоростью роста, но с чуть более компактным ветвлением, чем дикий вид: с ним удобно работать в технике tamazukuri (шаровидные отдельности). Никакие карликовые культивары никаких, даже местных, видов деревьев для формирования ниваки в Японии категорически не используются.

В Европе и Америке никаких моральных препятствий для использования карликовых культиваров нет. Это ведь очень удобно: дерево не рвется ввысь, а знает меру. На снимке – «садовый бонсай» польского производства, сделанный из Pinus sylvestris Watererii: налицо и легче достигаемая компактность и симпатичный цвет. (ссылка на источник фотографии)

О терминологии. Тут она предлагается примерно такая же, как и в случае с бонсай. (1) Ниваки sensu stricto есть каноническое японское искусство. Его суть – в стилизации и эстетизации природной формы, в демонстрации адаптивных возможностей дерева, направленных на гармонизацию его взаимоотношений с силами природы. Ниваки sensu stricto – это, в сущности, бонсай sensu stricto, но большой и без контейнера. (2) Если эта стилизация природы осуществляется в рамках какой-то другой эстетической системы, пусть даже и сформулированной одним-единственным человеком, то это будет ниваки sensu lato. (3) Наконец, если это заведомо антиприродная форма, которая призвана продемонстрировать победу человека над деревом, то это будет всего лишь форма топиара, пусть и имеющая восточные корни в своей этимологии.     

Если располагать три вида японского дендроарта в ряд по убыванию «канонизированности» и «зарегулированности», то ряд получится такой: бонсай → ниваки → карикоми. Типы и стили карикоми описаны выше. Они довольно разнообразны по эстетическому содержанию и по назначению, взаимопереходят и взаимопроникают. Некие эстетические принципы, конечно, есть и тут. Это, например, полное отсутствие ствола. Низ у карикоми обычно плоский и максимально широкий. В типичном случае форма кокарикоми - это капля воды на плоской поверхности, или фрагмент дамского бюста, или половинка еще одной выпуклой части человеческого тела. Подстригают их сильно и часто: любое разлохмачивание поверхности отрастающими побегами категорически не допускается. Вот, собственно, и все правила. Если говорить про кокарикоми как про отдельное растение. Тонкость тут в том, что они никогда не используются поодиночке, а образуют сложные композиции.

Jake Hobson (Hobson, Jake. Nivaki: Pruning, Training and Shaping Trees the Japanese Way. Portland: Timber Press, 2007) для моделирования композиций из карикоми предлагает использовать картошку. Похожий метод, если вы помните, применял в свое время В.И.Чапаев для моделирования тактических военных построений. Отличие такое: в данном случае каждый из клубней, максимально разнообразных по форме и размеру, надо разрезать пополам. А потом разложить на кухонном столе плоской стороной вниз исходя из своих представлений о красоте.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

У японцев это получается легко. Ведь сад камней – их изобретение. Камни в таком  саду ни в коем случае не лежат на поверхности. Нет, они частично скрыты, как бы растут из земли. А одно из названий карикоми - живые камни. Поэтому тут налицо почти полная аналогия с садом камней. Японский сад камней имеет свои достаточно жесткие эстетические принципы. Бывает, что они соблюдаются и для карикоми. Бывает, что нет. Чаще всего, пожалуй, даже всегда, обычные и живые (карикоми) камни являются равнозначимыми и как бы перекликающимися элементами в японском саду. (ссылка на источник фотографии)

Тот ряд, о котором мы писали чуть выше (бонсай → ниваки → карикоми) есть также и в отношении близости «продукта» к природе. Бонсай – это точнейшая стилизация природы: чем точней, тем лучше. Ниваки допускает значительно больше разного рода вольностей. Карикоми в этом отношении меня просто поразил. Казалось бы, смысл карикоми – в плавных линиях обрезки (dan-zukuri или, по-английски – cloud pruning). Действительно, в большинстве случаев так оно и есть. Но наряду с этим в Японии применяется также и техника hako-zukuri (box pruning) – обрезка прямоугольной формы. Причем, такое насилие над природой, такой махровый кубизм, который даже в извращенной Европе встречается не часто, используется она не где-то на современных арт-объектах, а старых дзен-садах! 

Еще более удивительно, что карикоми обычной для Японии округлой (марукарикоми) формы располагаются на объекте вперемешку с кубами, цилиндрами и другими антиприродными (какукарикоми) формами. Отличный пример – сад при храме Joju-in в Киото, где склон холма сделан именно в этом стиле. Поразительное смешение стилей. Сразу вспоминается Игорь Северянин:

Бранили за смешенье стилей,
Хотя в смешенье-то и стиль!
(ссылка на источник фотографии)

Карикоми в Японии – это почти исключительно рододендроны. Наиболее широко используются два вечнозеленых вида: (1) Rhododendron obtusum (по-японски - tsutsuji) – до 3 м высотой, цветение в мае, цветки красные; (2) Rh. indicum (по-японски - satsuki) – до 90 см высотой, цветение в июне, цветки от белых до красных, в том числе, на одном растении. Изредка можно встретить листопадный вид – Rh. japonicum (rengetsutsuji). Он цветет рано весной до появления листьев. На втором месте после рододендронов, с огромным отставанием, находится Camellia japonica, очень мало распространен Ilex crenata. Buxus microphylla встречается в Японии. Есть там и тис (Taxus cuspidata), правда не в Киото, а заметно севернее. Удивительно, но факт: эти главные для западного топиара растения для карикоми почти не используются. В этом принципиальное отличие Японии от Европы.

Европейские карикоми (cloud pruning), конечно, стилистически отличаются от японских. По тем же признакам, о которых мы говорили раньше: японские чуть ближе к природе, европейские - чуть дальше от нее. Но эти различия гораздо меньше, чем, например, между ниваки sensu stricto и «облачным» топиаром.

Сады Маркессака (Jardins_de_Marqueyssac) на юге Франции. Созданы из самшита во второй половине 19-го века. Посмотрите на стилистику сада: она имеет ничего общего с традиционно-регулярными композициями. О Японии в это время европейцам не было известно ничего. Таким образом, независимое от Востока движение европейского топиарного искусства в сторону иррегулярности и фантазийности очевидно. (ссылка на источник фотографии)

 

 

 

 

Произведение выдающегося современного бельгийского ландшафтного дизайнера Jacques Wirtz в стиле cloud pruning. Как видите, это типичный карикоми, только названный по-европейски. Jacques Wirtz бывал в Японии и явно находился под впечатлением от ее садов. С другой стороны, не думаю, что, если бы на свете вообще не было Японии, европейские дизайнеры рано или поздно не додумались бы до cloud pruning самостоятельно. (ссылка на источник фотографии)

В последнее время на Западе и у нас широко используется термин «фитопластика (арбопластика)». Это создание визуального рельефа с помощью сомкнувшихся кронами древесных растений, обычно кустарников. Так на абсолютно плоском участке создаются холмы, гребни и волны. Фитопластика возможна без всякой стрижки: за счет использования растений разной формы и размера с достаточно густой кроной. Но, как правило, она все-таки предполагает регулярную стрижку. Теперь уже трудно сказать, есть ли у этого ландшафтного явления восточные корни. Скорее всего, есть. Тем более, что фитопластика и на Западе чаще всего используется для ландшафтов в природном стиле: с плавными контурами как растений, так и дорожек, без резких цветовых контрастов. Живые изгороди теперь тоже часто делаются без острых углов и плоских поверхностей, в вольном стиле, который диктуется собственными свойствами того или иного вида древесных растений. Слово «карикоми» при всём при этом обычно даже не поминается. Но поскольку стриженые формы стараются сделать стилизованными под природу, это всё-таки карикоми. Только другие по эстетике стилизации.

Фитопластический лабиринт на склоне в г. Эрфурт (Германия), созданный для сада в чисто пейзажном стиле. (ссылка на источник фотографии)

Запад, как водится, внес много своего и в тему фитопластики: масштабы, декоративность, пестроту, новые формы. Подбирая растения с разной окраской листьев, дизайнеры научились создавать красивые узоры. Как имитирующие природу, так и регулярные, искусственные. Современные кусторезы с телескопическими ручками позволяют дотянуться до растений на расстоянии 8 метров. Это значит, что общая ширина полосы фитопластики доходит до 16 метров. Для работы с таким объектом требуется очень высокий профессионализм.

 

 

 

 

Яркий фитопластический линейный объект, созданный из декоративных культиваров, контрастных по цвету: хвойных и лиственных, карликовых (не требующих обрезки) и обычных (требующих ее). (ссылка на источник фотографии)

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Современный евро-американский топиар многое воспринял от восточных форм дендроарта. К абсолютной симметрии добавилась сдержанная, а иногда и нарочитая асимметрия. К геометрическим и классическим скульптурным формам добавились причудливые фантазийные, в том числе, полу- и псевдоприродные. На снимке – пример творчества современного американского дизайнера Richard Shapiro.  (ссылка на источник фотографии)

Традиционно закончим терминологическими выводами. Блюдя аналогию с другими формами японского дендроарта, предлагаем такую схему. (1) Карикоми sensu stricto - каноническое японское искусство. Его суть – в стилизации и эстетизации природной формы, в демонстрации адаптивных возможностей кустарника, направленных на гармонизацию его взаимоотношений с силами природы. (2) Карикоми sensu lato – то же самое, но стилизация природы осуществляется в рамках какой-то другой эстетической системы. (3) Многообразные формы топиара - заведомо антиприродные, искусственные, призванные продемонстрировать возможности человека в преобразовании древесного растительного материала. Сюда мы вынуждены, в числе прочего, отнести также и чисто японский дендроарт, сделанный в технике hako-zukuri (box pruning). Иначе нельзя: Без этого решительного шага вся наша терминологическая система просто развалится, как карточный домик.

Всё, о чем мы говорили выше, относилось исключительно к растениям, вся крона которых имела единый генотип: совершенно одинаковый у ветвей и листьев. Если этот генотип обычный, то сделать из него, например, ниваки, сложно и долго, а для его поддержания требуются постоянные и довольно сложные, трудоемкие мероприятия. Всё это занятия либо для больших любителей, либо для больших профессионалов. Если этот генотип карликовый, то такое растение не надо беспрерывно обрезать, прищипывать, обделять питанием: оно и без этого отлично "держит форму". Однако даже для того, чтобы оно просто приобрело свойственную сорту форму и соответствующий товарный вид, требуется довольно много времени. Поэтому стоят они недешево и доступны далеко не для всех. Чтобы на таких объектах проводить какие-либо эксперименты с формированием кроны (обрезка, прищипка, изгибание ствола и ветвей), требуются уже десятилетия. Это на порядок, а то и на два, увеличивает цену готового продукта.

Так что же: оригинальный облик деревьев, легкость ухода за ними и приемлемая цена – несовместимы? Совместимы!!! Если создать деревья из разнородного в генетическом отношении материала. Как это делается? Корневая система, а также весь "скелет" дерева, т.е. ствол и многолетние ветви, выращиваются на основе  генотипа с обычной скоростью роста. "Скелету" принятыми в работе с дендроартом методами придается оригинальная уникальная форма. На это уходит не меньше 10 (иногда значительно больше) лет, если считать от сеянца. Затем вся крона постепенно заменяется у него с дикой на культурную. Это делается методом многих прививок (их может быть от 2-3 шт. до нескольких десятков) и обрезки подвоя. Полная замена дикой кроны сортовыми прививками занимает 3-5 лет. Еще 5-8 лет требуется для того, чтобы привои прижились, разрослись, набрали силу и проявили свои сортовые свойства. Итого, минимальный срок формирования готового продукта – 15, максимальный для сложных форм – многие десятки лет.

Возраст растения 18 лет, высота 1,9 м, возраст прививок 2-6 лет. Это прививки культивара Pinus sibirica 'Идеал'. Работа над формированием деревца практически закончена. Прививкам осталось набрать силу и красоту. Фото Горошкевича

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

То же самое дерево 9 лет спустя. Общий возраст 27 лет, возраст прививок – 11-15 лет, высота дерева 225 см. Декоративность и оригинальность налицо. Фото Горошкевича

Это и есть дендроарт sensu stricto. Плох ли этот термин, хорош ли – судить уже поздно. Он вошел в нашу жизнь, стал широко известен в узких кругах заинтересованных в этой теме людей. Его следует отличать от дендроарта sensu lato (см. начало статьи). Напомню, что так мы обозначили всю совокупность произведений искусства на основе живых древесных растений.

Чем хорош дендроарт sensu stricto? Он абсолютно и безусловно оригинален. Многие большие и сложные образцы просто уникальны (сделаны в единственном числе). От генетически однородных растений такого же размера и формы, созданных на основе медленнорастущих сортов, его отличает себестоимость: она примерно на порядок ниже. От таких же по размеру и форме растений, созданных обрезкой на основе видов или сортов с обычной скоростью роста, этот вид дендроарта выгодно отличается тем, что отлично "держит форму" без специального ухода. Если бы приведенный на фотографии экземпляр был ниваки, то его следовало бы отнести к стилю tamazukuri. Метод позволяет имитировать любой стиль ниваки и создавать новые стили: тут всё зависит от подбора привойных культиваров. Возможно, этим методом можно создавать и бонсай, во всяком случае, бонсай sensu lato. Потому, что дендроарт sensu stricto в равной мере хорош как для грунтовой, так и для контейнерной культуры. Он еще совсем молод, но у него большое будущее.

Основные различия между тремя видами примерно одинаковых по форме и размеру деревьев приведены в таблице:

Тип посадочного материала

Цена

Уход

Обычные по скорости роста растения, например, ниваки sensu stricto, топиар. Оригинальность формы достигнута техническими методами

Низкая

 

Сложный

 

Медленнорастущие сорта: ниваки sensu lato, топиар. Оригинальность формы усилена техническими методами

Высокая

Простой

Дендроарт sensu stricto: специальный подвой сложной формы с множественными прививками медленнорастущих (декоративных) сортов

Низкая

Простой

Главная цель настоящей статьи – обосновать классификацию произведений искусства, сделанных на основе живых деревьев, и предложить соответствующую терминологию. Давайте попробуем суммировать всё то, о чем мы уже говорили выше. При этом мы будем руководствоваться таким правилом: максимально сохранить имеющиеся подходы и имеющуюся терминологию, а что-то новое предлагать только в тех случаях, когда без этого совершенно невозможно обойтись. Начнем с признаков, по которым осуществляется классификация дендроарта sensu lato:

отношение к природному прототипу –

(1) стилизация,

(2) игнорирование;

история –

(1) классический, восточный, канонический,

(2) современный, вненациональный, свободный от канона;

где живет –

(1) в контейнере,

(2) в открытом грунте;

что является основным декоративным элементом –

(1) ствол (стволы, ветви) и крона, иногда корни,

(2) крона,

(3) ствол (стволы, ветви), иногда корни

какой генетический материал используется для декоративных элементов –

(1) дикий, сильнорослый;

(2) сортовой, карликовый;

(3) комбинация 1 и 2.

 Тогда все наличное разнообразие обозреваемого материала укладывается вот в такую систему:

Общее название – дендроарт sensu lato

Бонсай - стилизация под природу, в контейнере, декоративные элементы – ствол (стволы, ветви) и крона, иногда корни.

Бонсай sensu stricto – сделанный по японским канонам из обычного растительного материала.

Бонсай sensu lato – сделанный в произвольной форме из любого, в том числе, сортового, растительного материала.

Ниваки - стилизация под природу, в грунте, декоративные элементы – ствол и крона.

Ниваки sensu stricto – сделанный по японским канонам из обычного растительного материала.

Ниваки sensu lato – сделанный в произвольной форме из любого, в том числе, сортового, растительного материала.

Карикоми – стилизация под природу, в грунте, декоративный элемент – крона.

Карикоми sensu stricto – сделанный по японским канонам из обычного растительного материала.

Карикоми sensu lato – сделанный в произвольной форме из любого, в том числе, сортового, растительного материала.

Топиар – без стилизации под природу, внеисторический и транснациональный, свободный от канона, в контейнерах и в открытом грунте, декоративные элементы – ствол и крона, из обычного или сортового растительного материала.

Дендроарт sensu stricto – стилизованный и не стилизованный под природу, современный, вненациональный, свободный от канона, в контейнерах и в открытом грунте, декоративные элементы - ствол (стволы, ветви) и крона, ствол и ветви из дикого растительного материала, крона из сортового (карликового) растительного материала.

Арбоскульптура – без стилизации под природу, современный, вненациональный, свободный от канона, в контейнерах и в открытом грунте, декоративные элементы - ствол (стволы, ветви), из любого, в том числе, сортового, растительного материала.

Сложно? Сложно! Но проще, увы, не получается. Если сделать проще, то получится неточно, нелогично, неправильно. Разумеется, это не идеальная классификация. В первую очередь потому, что сама природа довольно разнообразна, а между тремя выделенными отдельностями есть переходные варианты, которые трудно отнести туда или сюда. Где кончается канон и начинается отсебятина, где кончается стилизация природы и начинается насилие над нею: все это весьма и весьма субъективно. Это вопрос вкуса. Но лучше такая классификация, чем никакой.

История культуры показывает нам, что классификационные схемы и термины, как правило, живут своей жизнью, независимой от жизни их создателей. Бывает, безупречно логичный термин упорно не желает приживаться. Бывает, глупый, нелогичный, случайный термин приживается на ура и остается в веках. Бывает, что смысл и значение какого-то термина в ходе его самостоятельной жизни изменяется до неузнаваемости. Поживем – увидим. Feci quod potui faciant meliora potentes.

Автор С.Н.Горошкевич

Комментарии

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ
НОВОСТИ
Мужской апомиксис и суррогатное материнство у Cupressus dupreziana
Новая большая статья про дендроарт: история, терминология
Адаптивная эпигенетическая память открывает новые возможности в интродукции хвойных
Новый рекорд продолжительности жизни у хвойных
ООО "САДиК" - генеральный спонсор Российского общества селекции и интродукции хвойных
БОЛЬШЕ НОВОСТЕЙ
Главная      ::      Тематические рубрики      ::      Таксономические рубрики      ::      База данных      ::      Вопросы      ::      Форум      ::      Регистрация
Российское общество селекции и интродукции хвойных © 2015г
Разработка сайта: Almeria